Чтение онлайн

Поезд остановился. Отъезжающие ринулись к вагонам.

– На записи с видеокамеры на киоске видно, что в 8.50 Марко Фрост остановился возле него, закуривая сигарету. Газетный киоск стоит в тридцати пяти минутах ходьбы от железнодорожной станции. Значит, он действительно прибыл туда в 8.10 вечера поездом, который шел от станции Лондон-бридж.

Двери поезда, запищав, открылись, и вокруг Эрики стали сновать пассажиры.

– Теперь можно с уверенностью сказать, – продолжала Мосс, – что в момент пропажи Андреа Марко Фрост находился в часе тридцати пяти минутах езды от Лондона. Маловероятно, что он тем же вечером успел бы вернуться в Лондон на последнем поезде. Так что он чист.

Пассажиры садились в вагоны. Проводник, стоя на краю платформы, ждал, когда электронные часы отсчитают последние секунды до отхода поезда.

– Марш теперь, конечно, писает кипятком. Прокуратура прокукарекала прессе, что мы поймали убийцу Андреа, а тут какой-то там бесплатный адвокатишка позвонил в киоск, попросил копию видеозаписи и развалил все дело… Вы слушаете, босс?

– Слушаю, – отозвалась Эрика.

Проводник дал свисток.

– Если не садитесь, отойдите от поезда! – крикнул он, жестом показывая Эрике, чтобы она отступила за желтую линию. Эрика заглянула в вагон. Прямо у входа было одно свободное место. На нее пахнуло теплом. На дверях загорелись огоньки, они предупредительно запищали.

– Я думала, вы обрадуетесь, босс?

– Да, я рада. Это значит…

– Я хотела вас предупредить. Марш, я думаю, вам позвонит.

Двери поезда начали закрываться. В это самое мгновение какой-то мужчина в кожаной куртке сбежал с моста на платформу и нырнул в вагон, застряв между закрывающимися дверями. Двери, запищав, снова открылись, освобождая его.

Эрика услышала в телефоне короткое «бип» и увидела, что к ней прорывается Марш.

– Вот он как раз звонит.

– Ладно, не буду занимать линию, – сказала Мосс. – Дайте знать, что там дальше будет.

Двери поезда закрывались. Она упускала свой последний шанс сесть в поезд и уехать на север. Двери закрылись. Эрика ответила на звонок.

– Старший инспектор Фостер, как самочувствие? – спросил Марш совершенно неискренне, с паникой в голосе.

– Теперь я знаю, что чувствует цыпленок за несколько секунд до смерти, – съязвила она.

Поезд клацнул, задребезжал и покатил мимо платформы.

– Извините, что не связался с вами раньше, как-то…

– Да, я слышала, что вам пришлось отпустить Марко Фроста.

– Может, согласитесь подъехать в отделение? Надо поговорить, – сказал Марш.

Эрика помолчала, провожая взглядом удаляющийся поезд, который постепенно скрывался за поворотом.

– Буду через пятнадцать минут, сэр. – Она подняла чемодан, посмотрела вокруг, прощаясь с реальным миром, к которому, как ей ненадолго показалось, она могла бы приобщиться, и поспешила со станции.

В дежурной части отделения полиции Луишем-Роу Эрика застала драку. Два подростка, сцепившись, с глухим стуком повалились на бетонный пол и принялись кататься по нему, подстрекаемые другими детьми и их столь же юными мамашами. Мальчик покрупнее оседлал своего менее рослого противника и принялся кулаками мутузить его по лицу. У того зубы порозовели от крови. Вулф и еще двое полицейских бросились разнимать драчунов. Уворачиваясь от размахивающих рук, Эрика прошла к двери, что вела во внутренний коридор, и Мосс впустила ее.

– Черт, как же я рада, что вы вернулись, – сказала она, когда они пошли по коридору.

– Рано радуешься. Меня просто вызвали, а не пригласили, – охладила ее пыл Эрика, сама нервничая от волнения.

– Марш теперь рвет и мечет, – объяснила Мосс.

– Вполне закономерный результат, когда позволяешь сторонним лицам руководить следствием, – заметила Эрика.

Они остановились перед кабинетом Марша. Мосс постучала, и они сразу вошли. Марш, бледный, как полотно, стоял у компьютера и смотрел на сайте «Би-би-си ньюс» сенсационный репортаж об освобождении Марко Фроста.

– Благодарю вас, инспектор Мосс. Старший инспектор Фостер, присаживайтесь, пожалуйста.

– Сэр, я бы хотела, чтобы Мосс осталась. Она работала над этим делом, пока я…

– Мне известно про ваше расследование.

Раздался бойкий стук в дверь, и в кабинет заглянула секретарша Марша.

– Сэр Саймон Дуглас-Браун на проводе. Говорит, по срочному делу.

Марш провел рукой по своим коротким волосам. Вид у него был утомленно-встревоженный.

– Передайте, пожалуйста, что у меня важное совещание и я перезвоню, как только освобожусь. Спасибо.

Секретарша кивнула и удалилась, закрыв дверь.

– Это со мной, что ли, важное совещание? – спросила Эрика. Марш обошел вокруг стола и сел. Эрика с Мосс выдвинули стулья.

Марш натянуто улыбнулся.

– Послушайте, старший инспектор Фостер… Эрика. В том, что произошло, приятного, конечно, мало. Признаю, наверно, с вами обошлись несправедливо, и в ближайшее время я непременно подниму этот вопрос. Но сейчас мы внезапно оказались в критическом положении. Вернулись туда, с чего начали. Мне нужна вся информация и все выводы, к которым вы пришли, отрабатывая свою альтернативную версию.

– Которая, я надеюсь, теперь станет вашей основной версией?

– Это я сам решу. Просто сообщите все, что вам известно, – потребовал Марш.

– Нет, – ответила Эрика.

– Нет?

– Босс, я все вам расскажу и изложу свои доводы, когда вы вернете мне удостоверение и восстановите в должности руководителя следственной группы по данному делу. – Эрика откинулась на стуле, глядя на Марша.

– Кем вы себя возомнили? Пришли сюда… – начал он.

– Ладно. Не буду мешать вашему общению с сэром Саймоном. Передавайте ему от меня привет. – Эрика встала, намереваясь уйти.

– Вы требуете практически невозможного. Против вас, старший инспектор Фостер, выдвинуто серьезное обвинение в жестоком обращении с несовершеннолетними!

– Это чушь собачья, а не обвинение. Помощник комиссара Оукли получил указание от Саймона Дуглас-Брауна убрать меня с этого дела. Маленький Мэтью Норрис постоянно попадает в изолятор для несовершеннолетних преступников. Он неоднократно нападал на социальных работников, и, повторяю, я его ударила потому, что он зубами впился мне в руку. Если все дело в этом, что ж… тогда вам придется попрощаться с человеком, который способен найти убийцу. И, разумеется, все это я повторю прессе. Молчать не стану.