Чтение онлайн

Возрастные игры. Тип ролевой игры, когда человек ведет себя так, словно между ним и партнером есть значительная разница в возрасте. Подобные игры проходят между совершеннолетними людьми с согласия обеих сторон. Как правило, один из партнеров делает вид, что он младше, чем на самом деле. Возрастные игры нельзя приравнивать к педофилии, однако склонность к ним может указывать на наличие педофильских наклонностей.

Вечер. 22:49. Сияя улыбкой в камеру, я сижу на своей розовой постели, потому что клиент еще не просил меня начинать. Только сказал снять шорты, которые валяются теперь на полу.

РальфМА35: у тебя есть др. одежда?

Я улыбаюсь.

– Конечно. Скажи, что мне надеть?

РальфМА35: маечку например. что-нибудь розовое, с рюшами

Розовой маечки с рюшами в моем гардеробе нет. И вряд ли такое вообще существует. Но я знаю, чего он хочет. Юный образ. Весело ему улыбнувшись, я соскакиваю с кровати, ухожу к белому комоду и выдвигаю верхний ящик.

Я достаю выцветшую розовую футболку с принтом зардевшейся Минни-Маус, ткань такая тонкая, что будут видны соски. Натягиваю ее и меняю шелковые стринги, которые на мне надеты, на простые белые трусики.

Нечасто, но регулярно ко мне попадают клиенты с пристрастием к возрастным играм на грани педофилии. Для меня это проблема, причем такая, что я часто размышляю о ней по ночам. Доктор Брайан утверждает, что таким клиентам не всегда хочется маленькую девочку. Чаще всего они просто стремятся к невинности. Хотят представить, каково это: быть у девушки первым. При этом ей необязательно должно быть меньше восемнадцати, или четырнадцати, или девяти – главное, она должна быть нетронутой. Он настоятельно просит меня не осуждать их только за то, что они требуют разыгрывать перед ними невинность: ахать, хихикать и говорить, что я никогда раньше не видела пениса.

Отчасти я с ним согласна. Некоторые клиенты, особенно в чем-то ущербные, хотят от меня всего лишь неопытности – им нужно слышать постоянное «вау» в ответ. Другие просят вести себя робко и неуверенно, сопротивляться им поначалу. Но выявлять различия в их мотивациях – это минное поле, на которое я ненавижу ступать.

Я заползаю на кровать, сажусь, скрестив ноги, и улыбаюсь в черный глазок камеры.

– Так ничего? С рюшками у меня нет. – Я собираю волосы в хвостик и пожевываю нижнюю губу.

РальфМА35: отлично детка. теперь поиграем?

Я откидываюсь назад и, опершись на локти, туго натягиваю футболку на груди.

– Конечно, Ральф. Только я совсем еще неопытная, поэтому будь, пожалуйста, со мной терпелив. – Склоняю голову набок.

РальфМА35: окей детка. как тебя зовут?

– А как тебе хочется?

РальфМА35: энни

Джереми Брайан постучал и приподнял коробку в ожидании ее очередного скупого ответа. Она всегда отвечала через минуту, и пока длилась эта минута, он со вспотевшими ладонями размышлял, вдруг сегодня тот самый день, когда ручка двери повернется, и он окажется с нею лицом к лицу. Но сегодня этого опять не случилось.

– Оставь под дверью. Спасибо.

Всегда вежливо. Всегда кратко. Всегда приятным, четким и бесконечно отстраненным голосом. Расписавшись, Джереми помахал безмолвному дверному глазку и пошел по длинному коридору к лифту.

Однажды он не уехал. Вышел из зоны видимости глазка – в надежде, что она откроет дверь и выйдет наружу. Прождал пять минут, ничего не дождался и в итоге ушел. Сегодня он собирался попробовать нечто другое.

Вызвав лифт, он зашел внутрь, нажал кнопку первого этажа, а потом, когда двери начали закрываться, быстро вышел. Вжался в стену, чтобы его не было видно, и принялся ждать, приклеившись взглядом к коробке у порога квартиры 6Е.

Через минуту после того, как лифт уехал, раздался щелчок замка. Джереми напрягся. Дверь бесшумно отворилась, затем появилась темноволосая голова и бледная рука, которая затащила посылку в квартиру. Новый щелчок, и дверь закрылась. А он, оставшись тихо стоять у стены, обдумал увиденное.

Брюнетка. Бледная. Уже кое-что. Больше, чем ему было известно вчера. Он услышал тяжелый скрип поднимающегося лифта, потом двери открылись, и оттуда вышел мужчина в спортивном костюме. Кивнув ему, Джереми зашел в кабину, и лифт повез его вниз. По пути до первого этаже он, как обычно, гадал, почему она прячется – а она именно пряталась, в этом не было никаких сомнений. Но от кого или от чего? Как бы то ни было, причина прятаться у нее точно была.

Прислонившись к входной двери, я ужинаю цыпленком терияки с рисом и зеленой выпаренной массой, которая почему-то именуется овощами. Раньше у меня было кабельное, но через три месяца использования что-то сломалось, и на экране повисло сообщение об ошибке. Я позвонила в техподдержку, где меня пошагово провели по четырем возможным путям устранения неполадки (ни один не помог), после чего пришли к заключению, что мне нужно вызвать мастера на дом. Спасибо, не надо. Я попросила отключить меня от обслуживания. Все равно телевизор отвлекал от работы. Что касается интернета, то Майк удаленно подключился к моему компьютеру и настроил его так, чтобы я могла воровать интернет у троих своих ближайших соседей. Обычно я пользуюсь интернетом под названием «Команда Брэдли» из квартиры справа: у них самое быстрое соединение. Ну, а в тех редких случаях, когда он отключен или тормозит, – какой-нибудь из оставшихся беспроводных сетей – и все благодаря моему любимому похотливому хакеру.

В отсутствие кабельного основным моим развлечением стала слежка за соседями. Стоя спиной к металлической двери, я вслушиваюсь в мертвую тишину с другой стороны. Ничего, скоро кто-нибудь выйдет. Надеюсь, это будет живущий дальше по коридору качок со своей блондинистой подружкой. У них всегда очень бурные разговоры. Снаружи доносится шум, затем хлопает дверь. Судя по звуку она закрылась не до конца, однако шаги не останавливаются, и по характерному шарканью, а также по скорости, с которой они приближаются к моей квартире, я догадываюсь, что это Саймон. Когда его ноги добредают до моей двери, я заговариваю – громко, так, чтобы он услышал: