Чтение онлайн

– Фак. Что там показывает его телефон? Он еще у себя?

– Да, если только не спит у соседей. Он в районе своего дома.

– Простого «да» было бы достаточно.

– Еще раз. Ты злюка. – Он сопит в телефон. – Так. Если по дороге к трейлеру он будет рассуждать, как нормальный человек, то выберет самый быстрый путь, а значит появится с западной стороны.

– У меня нет гребаного компаса, Майк. Я не знаю, в какой стороне тут запад.

Он смеется, до неприличия бодрый для человека, который не спал всю ночь.

– Ты едешь с востока.

– Окей. – Я завожу двигатель и уже начинаю выруливать, освещая задними фарами туман, а потом резко ударяю по тормозам. – Откуда ты знаешь, с какой стороны я еду?

– Э… что?

Я повторяю, и каждое мое слово сочится злостью.

– Откуда. Ты. Знаешь. С какой. Стороны. Я еду.

– Просто предположил.

– Чушь собачья. Ты что, знаешь, где я живу?

– Ну… да.

– И знаешь, кто я?

– Ну… да. – Парой слов он умудрился выразить и гордость, и настороженность.

– И насколько легко было это выяснить?

– Совсем нелегко. Я отследил твой…

– Стоп. Насчет этого я отматерю тебя позже. Залатай все дыры, через которые ты пролез, чтобы никто не смог повторить твой номер. Сейчас же. И продолжай следить за его телефоном.

– Слушай, мне скоро уходить надо. Где-то через час.

– Защити мою анонимность. Следи за Ральфом. Пожалуйста. – Я отключаюсь и, поглядывая через плечо, сдаю назад, чтобы развернуться.

Отыскав место для остановки, я паркуюсь, подхватываю сумку и закрываю пикап. Чтобы не привлекать нежелательного внимания, я выбрала место подальше от дороги, за деревьями. Тот, кто приедет с запада, ничего не увидит, если только не посмотрит в зеркало заднего вида. Наскоро помолившись, я иду, увязая в густой грязи, навстречу закрытым воротам – и, надеюсь, навстречу Энни.

Единственное назначение ворот, судя по широким канавам с каждой их стороны, – не пропускать машины. Я перебираюсь на другую сторону и, едва ступив на извилистую, изрытую ямами дорогу, теряющуюся в густом лесу, срываюсь на бег. Как показала карта, трейлер находится ярдах в двухстах от ворот. Надо спешить – сквозь деревья уже проглядывает солнце. Я спотыкаюсь на неровной дороге, подсознание, словно в насмешку, подсовывает мне картинки, как я падаю и подворачиваю лодыжку. Непривыкшие к нагрузке ноги быстро устают, и к тому времени, как в поле моего зрения наконец-то появляется трейлер, в боку у меня начинает колоть. Я сбрасываю скорость. Сажусь на корточки под кустом и расстегиваю свою сумку.

Первым делом я достаю пистолет и, сняв его с предохранителя, осторожно кладу на землю. Потом проверяю карман толстовки. Стилет на месте, и я на мгновение зажимаю его рукоятку в руке. Касаюсь лыжной маски, которую захватила с собой, но принимаю решение не надевать ее. Пусть видит мое лицо. Пусть узнает меня и поймет, что сам вырыл себе могилу. Под лыжной маской начинает жужжать телефон.

– Да, – тихо отвечаю я.

– Копы только что сняли наблюдение.

– Так рано! – Отворачиваю рукав, смотрю на часы. 6:16.

– Поступило сообщение, что какие-то дети разрисовывают граффити местную школу, вот они и выехали на вызов. Сама говорила, город у них маленький. Полицейских раз-два и обчелся.

– Фак.

– И, как я уже говорил, скоро мне…

– Да. Скоро тебе пора уходить. Я помню. – С пистолетом в руке я отключаюсь и запихиваю сотовый в карман. Бросив сумку, выхожу из леса и смотрю на жалкое подобие трейлера.

Заброшенный, покосившийся, он стоит на лысом клочке земли, расчищенном от деревьев, что очень печально, потому что так он смотрится еще более убого. Когда-то трейлер был белым; теперь он серовато-желтого цвета, то ли от пыльцы, то ли от плесени – длинная коробка с одним-единственным окном на видимой мне стороне. Под металлической дверью лежат два бетонных блока, на уровне лица – глазок. Машин рядом не видно, но на грязи остались свежие следы шин.

Хруст – я нечаянно наступаю на сухую сосновую ветку, хоть и стараюсь двигаться с максимальной осторожностью. Огибая следы шин, делаю круг и, ускорив шаг, подхожу к трейлеру с дальней стороны.

Везде закрыто. Я стучусь в заднюю дверь – надеясь, мечтая, что препятствий больше не будет. Что Энни выйдет, доверчиво вложит руку в мою ладонь, и мы вдвоем побежим к пикапу Джереми, я – свободная от смертоносных мыслей, а она – как прежде, невинная, с несломленной душой. Никто не отвечает. Тогда я подхожу к первому окну и ножом, просунутым в щель, пытаюсь поднять неподатливую раму.

На третьем – последнем – окне мне, наконец, везет. Пусть туго, но оно скользит вверх, и мои внутренности сжимаются от волнения. Взявшись за подоконник, я подтягиваюсь и падаю в полумрак.

Внутри темно. Пахнет пустотой, застарелым табаком и мокрыми полотенцами. Стоя посреди пустой спальни с обвисшими бледно-зелеными обоями, я понимаю, что в трейлере никого нет – уж слишком здесь неподвижно и тихо. И тем не менее выхожу в коридор и осматриваю вторую спальню, ванную, гостиную и, наконец, кухню.

Я обыскиваю трейлер два раза. Сначала с трепетной тщательностью, затем в отчаянной спешке, но минимальное количество мебели делает мою задачу удручающе легкой. Никого. Нет ни крови, ни маленькой девочки. Нет Энни.

Я опускаюсь на диван кошмарной оранжевой расцветки, и под моим весом он прогибается чуть ли не до самого пола. Что, если я ошиблась и указала полиции на невинного человека? Стресс и адреналин последних двадцати четырех часов обрушиваются на меня, точно камнями бомбардируя мой хрупкий рассудок, и от невыносимой тяжести ситуации меня начинает шатать. В голове всплывает второй вариант – тот, который на протяжении всего пути я старательно избегала. Возможно, я опоздала. Я встаю. Выглядываю в окно, через которое забралась внутрь, и пока думаю о том, как вернусь с пустыми руками, замечаю во дворе постройку и деревянную раму, очевидно, для подвешивания оленьих туш.

«Место там зашибись – есть сарай для разделки и хранения туш, окна забраны ставнями». – «То есть, мы сейчас говорим об изолированном помещении, где есть все необходимое для убийства и уничтожения тел».

С каждым шагом матеря свою глупость, я бегу к задней двери. А в это время в другой части Джорджии, недалеко от меня, Ральф Майкл Аткинс надевает пальто, целует жену и, намеренно «забыв» телефон дома, садится в машину. После восьмого сезона «C.S.I.: Место преступления» он знает, что человека можно найти по сотовому, и у него нет ни малейших намерений приводить полицию к Энни.