Чтение онлайн

Выйдя из кабины лифта на шестом этаже, Алексей свернул в правое крыло. Минуя апартаменты губернатора, он покосился на двустворчатую дверь с табличкой. Поверх пластика блестела искусственная позолота. В коридоре с высоченным потолком было пусто и тихо. Глава региона, возможно, куда-то уехал или проводил совещание. В обоих случаях Алексею ничего не светило, ибо личный пресс-секретарь Якова Александровича, Маргарита Викторовна, безотлучно находилась при его особе. В любое другое время дозвониться ей в кабинет было практически невозможно.

Яков Александрович слыл народным губернатором, и это определение в целом соотносилось с его имиджем. Роста он был среднего, внешности неброской, изяществом манер не отличался. Во власть пришел без выборов, по указу президента. Зато именем народа клялся постоянно, даже позволяя себе ругать отдельных молодых министров правительства России. Если верить местным социологам, народу такой стиль руководства нравился. Впрочем, если верить им же, в последнее время губернаторский рейтинг застопорился. Клятвы клятвами, но обещанного улучшения жизни не происходило…

Алексей постучал и прислушался. За дверью кабинета раздался какой-то звук, будто тонко и противно вскрикнула неведомая птица. Алексей постучал еще раз и нажал на ручку. Дверь подалась.

– Войдите! – раздался раздраженный голос.

– Здравствуйте! – вежливо произнес Алексей, переступая порог.

Маргарита Викторовна, чудом застигнутая на рабочем месте, что-то буркнула в ответ.

– Газета «Народная трибуна». За постановлениями, – как всегда, лаконично отрекомендовался Алексей.

Преданная спутница губернатора сморщила ту половину лица, которая была ближе к нему.

– Постановления в приемной, – объявила она в своей особенной манере, точно хотела сказать: «Закрыто на учет», и недовольно передернула плечами.

Снова послышался звук, напоминавший голос вредной птицы.

Алексей изобразил полупоклон и, уже пятясь обратно, спросил:

– Не подскажете, пресс-конференция не планируется?

– Обо всём объявим заранее, не волнуйтесь, – четко и подчеркнуто членораздельно ответила хозяйка важного кабинета, как будто перед ней был ребенок или безнадежно больной.

Выполнив свою миссию, она развернулась в крутящемся кресле, тут же оказавшись к Алексею плечом и всем, что ниже плеча. Кресло под ней буквально взвизгнуло, и он наконец-то сообразил, что за звук раздавался из-за двери, а также после его появления внутри.

Информационная политика по-прежнему была в надежных руках. В приемной, перебрав стопку бумаг, Алексей обнаружил лишь пару документов, предназначенных его изданию. И те касались абсолютных пустяков. «Трибуна» была не в чести у Маргариты Викторовны, несмотря на тираж и популярность. Такой порядок вещей сложился до появления начинающего журналиста в редакции еженедельника. Почему, он доподлинно не знал, мог только догадываться.

Преференции от губернатора перепадали в основном «Привратнику», печатному органу городского Совета. Тот, едва родившись на свет, выступил в авангарде борцов за демократию. Народный губернатор помогал ему любыми доступными способами, еще когда сам был директором завода «Шарикоподшипник». Другим приоритетом главы исполнительной власти стало телевидение. Приняв бразды правления от предшественника, Яков Александрович тотчас облюбовал большую студию государственного канала, откуда методично воспитывал вверенный ему народ…

Мстительно ухмыльнувшись, Алексей прихватил с собой пару копий с надписями от руки «ТВ» и «Привратник». Речь в этих постановлениях тоже шла о чем-то не шибко значимом: кажется, о подготовке к фольклорному празднику и формировании межведомственной комиссии с непроизносимым названием. Но поступить так, а не иначе было для него делом принципа.

Дальше по коридору его встретили радушнее. Приемная и аппарат полномочного представителя президента занимали совсем мало места по сравнению с администрацией. Это не мешало разнообразной оппозиции, которая только водилась в городе, желать их обитателям всего наихудшего. Фигура полпреда сама по себе являлась раздражителем. До краха КПСС он преподавал в университете теоретическую физику и воплощал в себе полную противоположность народному губернатору.

Виктор Евсеевич роста был высокого, осанку имел спортивную, голос зычный, а манеры современные и раскованные. С населением он не заигрывал, напрасных обещаний старался избегать. Казалось, собственный рейтинг его ничуть не волновал, поскольку даже с народным губернатором он время от времени яростно дискутировал. Полпред полагал, что Яков Александрович увлекается популизмом. За такое мнение народный губернатор глядел на него волком.

Помощник полпреда Михаил Евгеньевич Зимин отправлял из приемной факс. При виде журналиста он слегка сконфузился.

– Прости, что одними обещаниями кормлю.

– Ничего, обещанного три года ждут, – пошутил Алексей.

Михаил Евгеньевич рассмеялся.

– На днях исправлюсь.

– Уже и не знаю, что думать, – укоризненно продолжал Алексей. – Мы под вашу статью место держим, самое лучшее.

– Неужто на первой полосе?

– Нет, на развороте.

– А на первую губернатора поставите?

– Учитывая нашу взаимную любовь, скорее, на последнюю. В раздел «Курьезы».

Помощник полпреда снова засмеялся, потеребил кончик носа.

– Имей в виду, твоему шефу моя статья может не понравиться.

– Почему?

– Он же патриот.

– А вы нет?

– Видишь ли, – Михаил Евгеньевич сделал паузу, подбирая слова, – мы по-разному понимаем патриотизм. У Станислава идеал России – в далеком прошлом. Самодержавие, православие, народность и тому подобное.

– Не настолько он дремучий человек.

– Пусть не настолько, но к этому неизбежно придет. А вот я в нашей героической истории почти не вижу светлых пятен. Чем гордиться? Вечной отсталостью? Грязью? Крепостным правом? Настоящей свободы здесь никогда не знали. Поэтому и коммунизм так легко утвердился.