Девять минут до взрыва
Шрифт:
– Я вот чего звоню… Примерно с час назад приходил наш участковый…
– Участковый? Врач или милиционер?
– Из милиции. Он сказал, что у них профилактика… что он обходит весь наш квартал…
– Ну так и пусть себе обходит! Работа у них такая. Тебе-то что?
– Он спрашивал про Димку… – в трубке на несколько секунд повисла тишина. – Про то, чем он планирует заняться после армии… Где он сейчас… и можно ли с ним ему – участковому – переговорить!
– А зачем? Какое дело у него к Дмитрию? Он как-то объяснил, зачем ему понадобился парень?
В трубке слышался легкий треск – хутор находится сравнительно недалеко от «вышки», но все равно случаются какие-то помехи или перебои со связью. Продолжая разговор, Татаринцев вышел во двор – там сотовый берет лучше, чем в доме. Он увидел племяша, который и после обеда продолжил заниматься колкой дров – сейчас он носит охапками наколотые дрова и складывает в поленницу. И девушку тоже видел – она вызвалась помочь Тимофеевне по хозяйству и теперь бродит с поливочным шлангом среди гряд огорода…
Татаринцев повторил свой вопрос. Сестра сказала, что участковый объяснил свой интерес тем, что у него такая должность – интересоваться настроениями граждан и особенно приглядывать за молодыми людьми…
– Я ж говорю… работа у них такая! А ты ему что сказала про Дмитрия?
– Сказала, что на днях уехал к армейскому приятелю… куда-то в Белгородскую область. И что он взрослый уже человек, а потому сам решит, чем ему заниматься после службы в армии.
– Ну вот – хорошо сказала! Так все и есть. Ну что… это все твои новости?
– Постой… чуть не забыла! Парень какой-то звонил – по городскому! Игорь такой… я его плохо помню… Они вроде учились в одно время с Димой в нашей школе!
– И что?
– Хотел поговорить с Димкой. Я ему сказала, что о н – уехал! Так этот Игорь просил передать при случае, чтобы… сейчас дословно скажу… Передайте, говорит, вашему сыну, когда он появится или позвонит… чтобы не задерживался в городе и ехал в Москву! И что там его, мол, уже ждут какие-то «знакомые», про которых он знает.
Глава 5
Тахир доложил Сайтиву-старшему о тех данных, что удалось получить от «пленника».
Супрун, которого шантажировали возможной расправой над близкими ему людьми, расколот по самый копчик. Он выдал при допросе, что в акции участвовали московские и местные воронежские «скины». Москвичей он назвал лишь по их кличкам: некие Антизог, Топор и Паук. Возможно, заявил Супрун, этих ребят было и больше, но он не в курсе, кто еще из приезжих отметился в той акции, потому что они действовали двумя группами. Те трое, чьи прозвища он озвучил, принадлежат – вроде бы – к радикальному крылу московской организации НСО.
Из местных Супрун назвал двоих: Игоря Шулепина по прозвищу «Шульц» и своего школьного товарища Краснова, который не так давно вернулся из армии, где он служил контрактником.
Шулепин, надо сказать, был известен в молодежных кругах как активист НСО, как ярый националист. Он в одно время работал в интернет-кафе, потом уезжал в Москву, недавно снова вернулся. Снимает «блок» в семейном общежитии. Информация о Шульце проверяется, его нынешнее местонахождение не известно.
Про Краснова удалось выяснить, что именно этот парень являлся инициатором драки на дискотеке в ДК Машиностроителей, в ходе которой пострадал водитель Тахира Сайтиева – Ваха. И что проживает он то у своей любовницы (адрес Супрун назвать затруднился), то у матери с отчимом…
На следующий день удалось выследить и свинтить одного из видных местных скинов.
Петр Поживин, 29 года, бывший боксер, мастер спорта.
Прозвище среди своих – Терминатор.
Сразу по завершении не слишком удачной спортивной карьеры Поживин в доле с неустановленными лицами приобрел полуподвальное помещение в одном из жилых домов на улице Менделеева (юго-восточная окраина Воронежа). Нынешней весной там открылся зал для занятия фитнесом; по существу, это был клуб для «своих», где местные соратники могли не только позаниматься на тренажерах, но и проводить в случае необходимости собрания в узком кругу.
В половине шестого вечера Поживин – он находился в «клубе» с самого утра – запер двери и направился к своей припаркованной с торца здания подержанной «ауди-100».
Рядом с его машиной стоял темно-синий микроавтобус, на который он не обратил внимания. Поживин открыл багажник, чтобы положить в него сумку с спортивным инвентарем, который он намеревался отвезти домой. Сзади послышался легкий шорох. Плечистый, крепкий мужчина опустил багажник, обернулся.
И в этот момент что-то тяжелое обрушилось на его бритый череп…
Утром Тахир Сайтиев и его верный нукер Ваха отправились в уже знакомое место – в Каширский район, на отдаленную ферму.
Встречал их там, как и в прежний их приезд, кунак Саид, чей отец является старейшиной поселившихся здесь – и получивших земельные наделы по протекции Сайтиева-старшего – переселенцев из Дагестана, выходцев из Хасавюртского района. Когда парни вышли из джипа, он широко улыбнулся.
– Салям алейкум, Тахир! Салям алейкум, Ваха!
– Ва-алейкум ас-салям! – Сайтиев приобнял кунака, хлопнув его ладонью по спине.
– Все ли у вас здесь спокойно?
– Да, все спокойно, чужих мы здесь не видели! Мой двоюродный брат все время на чеку! – Саид показал на расположившегося невдалеке парнишку, который не только присматривал за овцами и козами, но и выполнял здесь роль наблюдателя. – Если к ферме приблизятся посторонние, он мне сразу об этом сообщит.
– Супрун еще жив?
– Да. Всю ночь бредил… Думаю, до следующего утра не доживет.
– Понятно… А как там наш новый бритоголовый приятель?
Кунак оскалил зубы.