Девять негритят
Шрифт:
Нет?..
Но если невозможно, то тогда это может обозначать лишь одно — лишь то, что он ничего не узнавал, а знал о том, что произойдет! Знал заранее!
Но как?!
Да очень просто, и даже не надо гадать! Потому что мультфильм еще не кончился, он еще продолжался! И когда отзвучал похоронный марш, поврежденная, «пускающая пузыри» МКС, сминаясь и перекручиваясь, быстро трансформировалась в человеческую ладонь, точнее — в кулак, из которого выскочил указательный палец и, сделав несколько движений вперед и назад, погрозил астронавтам.
А ниже, для тугодумов, для тех, кто не понял, появилась надпись:
«АЙ-Я-ЯЙ! ВАС ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛИ!»
Так это что… это не случайность? Это — он?!
Выходит, этот треклятый хакер не шутил, когда предъявил свой ультиматум и включил свой таймер? Это он, поняв, что его предупреждениям не вняли, направил тот продырявивший станцию метеорит?
Или не метеорит?
Ну конечно, не метеорит! Он же не дьявол, чтобы вот так, запросто, в космосе швыряться, словно камнями, метеоритами.
Но все равно дьявол! Потому что, несмотря ни на что, смог осуществить свою угрозу!
Но как?
— Очень просто! — сказал, сообразив, немецкий астронавт. — Он, мерзавец, заранее, еще там, на Земле, замуровал в станцию пиропатрон! Налепил на обшивку возле иллюминатора какой-нибудь, который как пластилин, пластид и сунул в него взрыватель. Его и нужно-то всего несколько граммов — треть спичечного коробка!
Да, верно, эмкаэска не танк — ей действительно много не надо!
Но как он мог проникнуть в модуль?! И где?!
Да хоть где! Может быть, на заводе, где «отливалась» заготовка, или после в цехах, где монтировались панели и устанавливалось оборудование, или на испытательном стенде, или в последний момент, при подготовке к старту… Эмкаэска прошла через сотни, если не тысячи рук, среди которых могли оказаться и его руки! Дело-то нехитрое и минутное — забраться, установить мину, замаскировать ее и тихо удалиться!
Да и какое это теперь может иметь значение? Важно, что он смог это сделать — смог взорвать заряд!.. По радиосигналу? Может быть, по радиосигналу. Или с помощью лазерного луча, или проще — по таймеру, заранее рассчитав время…
Смог!
А раз так, то он слов на ветер не бросает и его угрозы не беспочвенны! Те, а самое страшное, что новые тоже!
Потому что по экрану вновь побежали буквы телетекста, складываясь в знакомую надпись:
«Пожалуйста, не отходите от экранов! Вас ждет важное сообщение!»
И на этот раз почти сразу же, почти без паузы, без дополнительной интриги это сообщение появилось.
«МНЕ ЖАЛЬ, НО ВЫ НАРУШИЛИ УСЛОВИЯ КОНТРАКТА!» —
выговаривал злодей.
«ПОЭТОМУ Я БЫЛ ВЫНУЖДЕН НАКАЗАТЬ ВАС!»
Наказать — это значит станцию взорвать!
И тут же, следом, новый ультиматум, который он стыдливо назвал «ТРЕБОВАНИЯ». Три, уже тоже хорошо известных, хотя звучащих чуть иначе, пункта:
Первый — «НЕМЕДЛЕННО УБРАТЬ С ОРБИТЫ „ШАТТЛ“ И „СОЮЗ“».
Второй — «ОБЕСПЕЧИТЬ БЕСПЕРЕБОЙНУЮ СВЯЗЬ КОСМИЧЕСКОЙ СТАНЦИИ С ЗЕМЛЕЙ».
Третий — «СОБРАТЬ В ЦУП ЖУРНАЛИСТОВ ВЕДУЩИХ ИНФОРМАЦИОННЫХ КОМПАНИЙ ДЛЯ ПРЯМОГО ОБЩЕНИЯ СО СТАНЦИЕЙ».
И четвертый, новый — «ЗАСТРАХОВАТЬ ВСЕХ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА НА ДВЕСТИ МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ»!
И в завершение предупреждение, вернее — угроза:
«ЕСЛИ „ШАТТЛ“ И „СОЮЗ“ ОСТАНУТСЯ НА ОРБИТЕ, ТО СТАНЦИЯ БУДЕТ ВЗОРВАНА!»
И тут же, для пущей наглядности, продемонстрировал очень коротенький, но очень понятный мультфильм, где Международная космическая станция, взорвавшись, как мыльный пузырь, разлетается на мелкие-мелкие кусочки. Среди которых летят, кувыркаясь, во все стороны фигурки пока еще живых астронавтов!
А что последует дальше, все уже догадывались. Заранее!
И что ожидали — то и увидели!
Увидели на экранах мониторов памятные им электронные часы, которые начали отсчет времени. Но только на этот раз на них было не сорок восемь часов, на этот раз на них было лишь десять часов.
Вернее, уже:
Девять часов, пятьдесят девять минут, пятьдесят девять секунд.
Пятьдесят восемь.
Пятьдесят семь.
…шесть…
США. ГОРОД ВАШИНГТОН. ШТАБ-КВАРТИРА НАЦИОНАЛЬНОГО АЭРОКОСМИЧЕСКОГО АГЕНТСТВА (NASA)
— Черт вас возьми!.. Неужели вы хотите мне сказать, что какой-то псих может навязывать нам, а значит, всей Америке, свои условия? — возмутился до глубины души директор NASA.
— Я ничего не хочу сказать, кроме того, что уже сказал, — ответил тоже директор, но Федерального бюро расследований, — я лишь констатирую известные нам факты.
На борту МКС произошел взрыв… О чем вы осведомлены не хуже меня. Наши специалисты оценили его мощность где-то в тридцать-сорок грамм тротилового эквивалента. Я не знаю, как он смог это сделать, вам виднее, как он мог это сделать…
Директор NASA поморщился, прекрасно поняв, в чей огород полетел этот камешек.
— Но кто может гарантировать, что он не заложил где-нибудь еще одну, но уже более мощную дойну?
Никто не может…
— Вы представляете, что произойдет, если он взорвет не сорок, а, к примеру, двести или пятьсот грамм?
Директор NASA это представлял, причем гораздо лучше далекого от космоса фэбээровца. Если этот идиот решится взорвать заряд большей мощности, да еще где-нибудь поближе к жилому модулю или в нем самом, то экипаж мгновенно задохнется, не успев даже воспользоваться индивидуальными средствами спасения! А сама станция от такого взрыва окончательно сойдет с орбиты, улетит черт его знает куда, раскрутится волчком и будет почти наверняка безвозвратно потеряна. Что принесет программе многомиллиардные убытки!