Чтение онлайн

Когда я решил уйти и открыл глаза, первым, что я увидел, был полковник. Он быстро двигался среди деревьев, то исчезая, то появляясь опять, я сразу узнал его по характерному прихрамыванию. Я поднялся, он тут же замахал мне своей модной иностранной кепкой, мол, погоди, не уходи, я сейчас, мол, важное у меня к тебе дело...

– Вы производите приятное впечатление, Костя, - сказал полковник, подойдя, - и, кажется, вы понравились Петру.

– Угу, - отвечал я ему, - а можно я вот сейчас куплю себе водички и просто пойду домой?

– Понимаете, Костя - сказал полковник мягко, - вы ставите меня в неловкое положение. Я ведь торопился, спешил вас застать, чтобы пригласить вас в гости, отметить чаем, так сказать, приятное знакомство. Я тут рядом живу, на Готвальда.

Не бойтесь, вы ничего не потеряете, попьем чайку, пересидим сиесту, а там, глядишь, и долгожданный вечер на дворе. Ну как, по рукам?

Дом полковника и вправду оказался рядом, в пяти минутах ходьбы. То была старая московская квартира с дореволюционными входными дверями, высокими потолками и витиеватой родословной, с историей, во многом похожей на истории других подобных квартир. Вначале здесь жил некий профессор, потом вместе с революцией пришел черед уплотнений - появлялись, надолго не задерживаясь, какие-то большевики, инженеры, какие-то вроде студенты. Не миновала она и коммунальных времен.

Теперь здесь, символически замыкая исторический круг, в одиночестве жил полковник.

...
– Знаете, а ведь я раньше был обычным инженером...
– полковник сидел в плетеном кресле напротив меня и рисовал дымящейся сигаретой в воздухе бледные картинки. Я пил третью чашку чая, хозяин оказался заядлым любителем этого напитка, "Костя, одна из премудростей востока заключается в предпочтении зеленого чая черному. Красный еще туда-сюда. Но черный ни-ни. Попробуйте обязательно вот этот сорт. И не думайте, без этого я вас никуда не отпущу". В большом шкафу на кухне прятались за стеклянными створками жестяные коробочки с экзотическими названиями. Как оказалось, он много путешествовал и накопил немало интересных историй, некоторые уже были рассказаны, и мое описание застало полковника в самом начале очередного рассказа.

– ... живешь, живешь, копишь этот никчемный опыт, а все не знаешь, каким боком жизнь повернется. Мог ли я предположить, что все так сложится.
– Он прикурил новую сигарету.
– Мне, знаете, очень приятны такие случайные встречи. Есть в этом что-то не от мира сего, что-то, что выбивает табуретку из под привычной рутины. Это, однако, вовсе не означает, что наше знакомство из рода случайных.

Там, - поднял он руку вверх, - все давно занесли в реестры. А теперь позвольте мне рассказать вам о главном.

Он оттолкнулся от спинки кресла, наклонился ко мне, задев стоящий между нами столик. Чашки жалобно звякнули.

– Я знаком с Петром что-то около года, хотя можно сказать и по другому - я не знаком с ним около года, и это будет почти одно и то же. Я давно знаю его родителей, частенько бывал у них в гостях. Со временем он ко мне проникся, конфетки-бараночки, умненький ребенок, давай с тобой поиграем, ну не хочешь играть, давай я тебе что-нибудь расскажу, ну не хочешь чтобы я, тогда расскажи что-нибудь сам, и т. д. Он оказался развитым ребенком с богатым воображением, стали мы с ним вроде приятелей, что называется, стар и млад, и как-то незаметно, потихоньку все это перетекло в то, что сейчас я выполняю некоторые его поручения. Да...
– полковник пристально на меня смотрел.
– Короче, Петр присовокупил меня к своей коллекции. Не буду вдаваться в детали, вы ничего не поймете, да я и сам, признаться, только-только начал что-то понимать. Как я уже говорил, вы понравились Петру, и это значит, что через пару-тройку дней вы обнаружитесь в этой его коллекции. Это единственное, в чем я могу быть уверен на все сто. Вот вам стержень ситуации, остальное, как говорится, прилагается. Вы задавайте вопросы, не стесняйтесь.

– Все это очень интересно, - сказал я после паузы, тщательно подбирая слова, - и... я рад, что мы познакомились. Но сейчас мне пора домой. К большому сожалению.

Я вежливо улыбнулся ему и направился в коридор. Обуваясь, я слышал, как он говорил мне вслед:

– А напрасно вы так легкомысленно к этому отнеслись. Меня ведь на самом деле мало волнует, что вы там обо всем этом думаете.

Полковник вышел в коридор. Он стоял, засунув руки в карманы, и раскачивался с пятки на носок.

– У меня есть для вас конкретное задание. Во-первых, придумайте себе псевдоним, не могу же я все время звать вас по имени. Во-вторых, сегодня в двадцать три десять вы улетаете в Дублин. Времени у вас достаточно. Полотенца в ванной чистые, если что. Из вещей вам брать с собой ничего не нужно, все уже приготовлено, инструкции прочтете в самолете... Да я же сказал, вы спрашивайте, если что непонятно.

Я повернул замок и дернул ручку двери. Дернул еще раз. Дверь была заперта изнутри. Полковник подбросил пару раз внушительную связку ключей и, помогая себе другой рукой, запихнул обратно в карман своих безукоризненно отглаженных брюк.

– Давайте вернемся в комнату, а то как-то негостеприимно с моей стороны получается, стоите тут в коридоре... Прошу!
– Он сделал приглашающий жест в комнату.

Мне не оставалось ничего другого как вернуться. Полковник опять дружелюбно мне улыбался.

– Я рад что вы не стали...

– Может быть, вы объясните, при чем тут я?

– ... ломать дверь. Объясняю при чем тут вы.

Из другого кармана он извлек двух оловянных солдатиков и поставил их на стол.

– Те самые майор с рядовым. Да-да, это я организовал для них побег, полковник улыбнулся с видом человека, расставившего точки над всеми "и". Петр ценит и по-своему даже любит меня, я в этом нисколько не сомневаюсь. В принципе, мне с ним неплохо, но не может же это продолжаться бесконечно. В свое время мы с Петром разошлись во взглядах по кое-каким вопросам, и тогда я впервые задумался, а не создать ли мне собственную коллекцию. Конечно, я не сразу утвердился в этой мысли, уж больно рискованным казалось дело, я тщательно все взвешивал, наблюдал, подготавливал почву. Теперь я могу сказать, что наше с вами знакомство, это, по сути, первый реальный шаг вперед. Что же касается вас, Костя, то я убедил Петра передать вас в мое распоряжение. Если вы хорошо справитесь с моим заданием, вы можете рассчитывать в дальнейшем на мое вполне адекватное отношение. Так все же, какие у вас имеются вопросы по существу дела?

С вопросами дело обстояло худо.

– Простите, - сказал я, - но, во-первых, я до сих пор не знаю как к вам обращаться.

– А вы не мудрите, называйте меня полковник, и все дела, - тут же отозвался он.

– А что там во-вторых?

– А во-вторых, у меня послезавтра очень непростой зачет в институте, и если я его не получу, у меня есть все шансы вылететь, понимаете? И завтра я собирался весь день готовиться.

– Да, понимаю, это действительно важно. Давайте поступать проще напишите мне имя вашего преподавателя, и я обещаю все уладить. Самого вас отпустить я, к сожалению, не могу. Вы ведь теперь вроде как мой заложник. Но можете стать моим другом, если окажете мне небольшую услугу. Я, конечно, понимаю, что в эти истории с коллекциями действительно трудно поверить, ну и что мне теперь с этим делать? Поймите, Костя, мне не нужно, чтобы вы сейчас всему верили. Меньше понимания - меньше сумятицы в голове. Со временем все само придет.

Некоторое время мы молчали; полковник смотрел на солдатиков, искрящихся в лучах солнца, я смотрел на прозрачные столбы, которые эти лучи образовывали в пыли комнаты. Что если отобрать у него ключи, подумал я. А вдруг он меня застрелит?

Вот ведь какая дурацкая ситуация.

– Отдайте мне ключи, пожалуйста. Это уже не смешно.

– Да бросьте вы, Костя!
– Полковник нетерпеливо задвигался в кресле. Ну что вам так дались эти ключи! Вы подумайте, сколько плюсов вы имеете. Бесплатно смотаться за границу, сделать пустяковую работу и вернуться в буквальном смысле королем! Ко-ро-лем, вы поймите! Да если б мне кто-нибудь в свое время такое предложил! Где ваши амбиции, ведь вы же молодой еще человек!