Чтение онлайн

Рензел хмыкнул, а я подумала: как порой интересно поворачивается жизнь. Герцог Хастор – первый гость в поместье, прибывший в честь нашего с принцем бракосочетания, племянник королевы Астарии, эксцентричный ловелас и расхититель женских сердец – даже не вспомнил, что две недели назад случайно толкнул меня на балу и не извинился. Тогда я для него была лишь дочерью бедного графа и не существовала, в отличие от богатой пышногрудой вдовствующей герцогини в ярко-алом платье, с которой он весь вечер проворковал. А теперь Растис радуется моей с принцем свадьбе. Называет меня прекрасной, не может взгляда оторвать и о чем-то там жалеет. Богатых не поймешь! То ли кровь их пропитана лестью, то ли близость с королевской семьей наделяет волшебным сиянием, и отныне тебя все замечают.

Даже сейчас карие глаза герцога не видели возле себя никого, кроме меня и принца, а ведь людей на улице собралось много. Только мы покинули гостиную, где меня дожидались черная тучка принц и ясное солнышко Растис, и вышли из замка, нас мигом окружили человек двадцать стражников и Ларис в придачу. Но герцог даже усом не повел. Словно их не существовало.

– Я долго думал, что же подарить будущей королеве, – герцог взмахнул ладонью, а принц Рензел устало кивнул и один из стражников отделился. – Может, драгоценности? Но я не знаю ваших предпочтений. Платье? Этот подарок удел супруга или любовника… – он смущенно откашлялся и продолжил. – Сладости? Сувениры? Портрет? Мелочно и неинтересно.

Он усмехнулся, когда я оглянулась на стук копыт и ахнула, увидев лошадь золотистого окраса.

– Слышал, вы книги любите, но посчитал глупостью тягаться с королевской библиотекой. И тогда я понял: достойной женщине нужна достойная кобыла, – он ласково похлопал лошадь по мощной шее, чтобы успокоить. От всеобщего внимания и тихого ропота она начала волноваться. – Уверен, Злата станет вам хорошей спутницей. Она мирная девочка, воспитанная, послушная… – ворковал герцог и вдруг осекся: – Или его высочество уже подарил вам лошадь?

– Нет, Растис, – ответил вместо меня принц. – Не успел.

«Даже и не думал», – было написано на его лице.

– Как же это замечательно! Я оказался первым, – пухлые губы мужчины растянулись в коварной ухмылке, отчего его слова прозвучали немного… Двусмысленными. А если учесть его репутацию, то вовсе пошлыми. – Не желаете обкатать, миледи?

С многозначительным видом он подвел ко мне Злату, а я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Либо я думаю не о том, либо Растис продолжает свою игру в ассоциации.

– Вряд ли граф Адье мог себе позволить приобрести подобных скакунов.

Последние слова Растиса укололи, хотя ехидства в них не заметила. Наверное, потому что из уст богачей, даже простая действительность звучит, точно глас превосходства. Или им говорит моя предвзятость? В любом случае, каким бы неприятным герцог ни казался, его подарок нашел отклик в моем сердце.

– Не думаю, что это хорошая идея, – возразил на предложение прогуляться принц.

А я словно заколдованная шагнула к лошади. Ее сверкающая золотом шерсть, мягкая белая грива, добродушный и немного наивный взгляд очаровывали. Когда же я приблизилась и протянула руку, Злата ткнулась носом мне в ладонь, и между нами словно проскочила искра.

Еще ребенком я всей душой влюбилась в лошадей. Смотрела на них с трепетом, удивлялась их величию и радовалась прогулкам с папенькой. Папенька часто сажал меня перед собой в старое потертое седло, крепко обнимал, чтобы я не упала, и позволял Вихрю – тогда молодому жеребцу – нести нас по лесам и полям. Я радостно смеялась, просила скакать быстрее, ловила руками ветер и совсем не чувствовала страха. Только тепло отеческих объятий, защищенность и свободу, подаренную Вихрем. Наверное, лишь тогда я была по-настоящему счастлива.

А потом я подросла. За мое воспитание взялась Ярла, и катания верхом стали большой редкостью. И не потому что нам с Линни приходилось делить одну лошадь на двоих, а потому что мачеха навязывала треклятое дамское седло: «Леди не должна ездить как мужчина. Либо так, либо в карете!». И вот мое общение с лошадьми превратилось в настоящую пытку.

Лорд Растис цокнул языком:

– Отнюдь. Худшая мысль – это запереть будущую жену в четырех стенах до самой свадьбы, – возразил он. – От скуки всю красоту растеряет. И я буду расстроен, если упущу возможность размяться после крепкого сна, а заодно пообщаться с интересными спутниками, пока не прибыли другие гости.

– Растис…

– Ваше высочество… Рензел, – он ухмыльнулся и, пригладив черные волосы, склонился к принцу, но даже не пытался понизить голос. – Я прекрасно понимаю ваше… волнение. Но перед свадьбой юные барышни становятся очень нервными. Если хотите, чтобы все прошло гладко, нужно позволить леди выпустить пар. А то сбежит ненароком… В лучшем случае. В худшем – всю жизнь проведете с ледышкой.

Рензел нахмурился, Растис же точно коварный змей расплылся в широченной улыбке и продолжил нашептывать. На этот раз гораздо тише. Пришлось прислушаться, чтобы разобрать слова:

– Вы заметили, как загорелся взгляд леди Цессары? А до этого она была мрачнее тучи и не преступней скалы, – он склонился еще ниже. – Глаза женщины никогда не врут. Я точно это знаю.

Да уж… Он точно это знает. О похождениях лорда Растиса наслышано все королевство. Тот еще ловелас, обладатель черных очей и густой шевелюры, о которой мечтают все мужчины. Стройный, обходительный, одинокий и богатый – все то, что любят женщины. Особенно замужние и неудовлетворенные законным супругом. А среди молодых ладоней, увы, никак не найдутся те, что смогли бы удержать порывистый ветер – лорда Растиса.

– Уверяю, – наконец-то выпрямился герцог. – Прогулка пойдет на пользу не только будущей невесте, но и жениху. Поэтому я настаиваю, ваше высочество.

Я понимала, почему он так упирается. Прогулка – отличный шанс во всей красе продемонстрировать свой подарок и оставить у меня неизгладимое впечатление. Ибо не только гордость дворянина не знает границ, но и хвастовство. Однако я не спешила присоединяться к спору и занимать чью-либо сторону.

Мои колени дрожали от желания и нетерпения прокатиться, но в то же время я боялась. Слишком давно не ездила верхом, спасибо Ярле, так еще не знала, что ожидать от внезапной прогулки. Возникшее утром беспокойство еще не исчезло. Чуть утихло, стоило ощутить тепло Златы, но продолжало скрестись где-то глубоко внутри.