Девятимечье
Шрифт:
Свирольт искренне удивился недоумению Хранителя, заявив, что на Архре это самое обычное дело – ни одна женщина никогда не откажет мужчине, разве что замужняя, да и то вряд ли. Скорее всего, сама пристанет. Как оказалось, женщин здесь вдесятеро больше, чем мужчин. Найти мужа для не слишком красивой девушки было физически невозможно, вот бедняжки и пускались в откровенный разврат, надеясь хоть на каплю счастья. В странах Мерхарбры женской проституции не существовало, не пользовалась спросом, зато наоборот – да. Довольно часто женщины приплачивали симпатичным юношам, чтобы те обратили на них внимание. Капитан говорил еще о каких-то Домах Удовольствий, видимо, аналогах борделей.
Вспомнив происшедшее утром, Хранитель вздохнул. Может, он зря отказался? Но как-то неловко на глазах у всех… Готовясь к отъезду, он обратил внимание на симпатичную девушку. Веселая егоза со слегка волнистыми черными волосами до лопаток и большими синими глазами, озорными и любопытными. А фигура! Песня просто, чудо какое-то. Она секунды не сидела на месте, металась то туда, то сюда. Что-то делала, шутила, звонко смеялась. Именно такие женщины всегда приводили Йаарха в восторг. Кажется, девушка была младшей дочерью хозяина трактира. Он с восторгом следил за красавицей. Та, заметив интерес благородного алура к своей персоне, лукаво стрельнула в его сторону глазами, слегка покраснела, потупила взор и подошла. Затем повернулась к Йаарху спиной, наклонилась и задрала юбку. И очень удивилась, когда он шарахнулся в сторону, бормоча какие-то невнятные извинения и залившись краской. Хранитель оседлал коня и поспешил уехать, провожаемый взглядом девушки, наполненным недоумением и даже обидой.
Лес стал реже, деревья уже не стояли сплошной непроницаемой стеной, весело пели невидимые глазу птицы. У Хранителя Меча было безоблачное, как летнее утро, настроение, он радовался этому новому для него миру, как ребенок. Да и Аральф весело поглядывал по сторонам – ведь они с господином едут в гости к самому королю! Из его родственников только старшему брату удалось завербоваться в королевскую армию, и это была огромная честь для всего рода. Зато Свирольт, встретившийся рано утром в трактире с кем-то из знакомых, выглядел после этой встречи мрачнее тучи. Он ехал, закусив до крови и без того тонкие губы. Хранитель направил лошадь к нему и спросил:
– Что с вами, капитан? Почему вы такой мрачный?
Тот невидяще скользнул по нему взглядом и невпопад ответил:
– Это моя страна, господин Йаарх. Хоть мне и тяжело, я выполню свой долг.
Землянин уставился на него и одурело помотал головой. К чему это он?
– Да что случилось? Я заметил, что утром, в трактире, вы с кем-то переговорили, и с тех пор на вас страшно смотреть.
Свирольт долго ехал не поднимая головы, но потом все же ответил:
– Еще рано утром я думал, что у меня по приезду будет свадьба, что меня ждет дома красавица-невеста… А немного позже узнал, что ничего этого у меня уже нет и не будет.
– Она ушла к другому? – спросил Хранитель.
– Если бы… – глаза капитана стали похожи на открытые раны. – Пусть бы была счастлива… А главное, жива!
– Она умерла?! – ужаснулся Йаарх.
Свирольт закрыл лицо руками и глухо, запинаясь, ответил:
– Сейчас умирает… Страшно. И умирать моей бедной девочке еще много-много часов…
Несмотря на всю жуть этих слов, голос его был замогильно спокойным. Хранитель тупо переспросил:
– Как это?
Капитан засмеялся каким-то страшным, захлебывающимся смехом.
– Ее, со смехом бегущую по городу, увидели жрецы Серого Убийцы и решили, что она достаточно хороша для жертвы их повелителю… А их желание – закон в городе. Они могут забрать даже дочь короля…
– Кто забрал ее?! – голос Йаарха напоминал шипение змеи.
«Успокойся, парень!» – всполошился Меч, ощутив пузырь гнева, вздымающийся в душе Хранителя.
«Заткнись, железяка! Заткнись, не то…»
«Хорошо, хорошо…» – и Меч замолчал, очень довольный гневом Хранителя – он уж и не знал, как вывести землянина из благодушного состояния, а тут такой случай.
Капитан ответил все тем же мертвым голосом:
– Жрецы Серого Убийцы, Серого Мага Предела. Этот орден приобрел у нас огромную власть, у них сотни тысяч последователей, ведь они устраивают такие мистерии и зрелища для простонародья, что те сходят с ума.
– И как они приносят свои жертвы? – спросил Йаарх, скрежеща зубами от ярости, его хорошее настроение испарилось.
Капитан с мукой во взгляде посмотрел на него.
– Прошу Вас, не заставляйте меня вспоминать это, господин мой. Слишком страшно…
Хранитель опустил глаза и твердо, хоть и сквозь зубы, сказал:
– Мне очень нужно это знать, капитан…
Тот опустил голову и мертвенным голосом ответил:
– Хорошо… Я расскажу вам… – его передернуло, но офицер смог взять себя в руки. – Рано утром они выводят отобранную жертву на помост, стоящий на площади перед их главным храмом. На площади уже дожидается зрелища огромная толпа. Девушку раздевают и долго пытают, за ее состоянием внимательно следит опытный маг, после чего отдают жертву для осквернения всем желающим из толпы. И уж будьте уверены, девочке до самого вечера не дадут покоя…
– Зачем? – только и смог выдавить из себя потрясенный рассказам Йаарх. – Да как же можно с живым человеком такое творить?!
– Не знаю! – жестко ответил капитан, его лицо дергалось. – Творят. Но это еще не все. Вечером жрецы приводят в действие свою жуткую пыточную машину, в которую помещают девушку. А проклятый маг не дает бедняжке не то что умереть, но даже потерять сознание! Эти твари считают, что жертва должна чувствовать эту, как они ее называют, «божественную любовь»… Только через сутки жрецы останавливают машину и сажают окровавленный, но все еще живой кусок мяса, недавно бывший прелестной девушкой, на кол, позволяя ей умереть…
Рассказывая эти запредельно жуткие, непереносимые для сознания вещи, капитан походил на мертвеца. Закончив, Свирольт покачнулся, вцепился в гриву лошади и неумело, в голос, заплакал.
– Будь ты проклят, Серый Убийца… – прошептал он сквозь слезы.
– Я здесь совершенно ни при чем! – голос Хранителя хрипел и клокотал от гнева. – Эти ублюдки осмелились воспользоваться моим именем для совершения подобного?! Они поплатятся!!!
– Вашим именем?! – капитан поднял голову и сквозь слезы увидел то, от чего его волосы встали дыбом.