Чтение онлайн

– Благодарю.

– И вот еще что… – перо в руках пожилой леди быстро скользило по бумаге. – Возьмите, выучите наизусть имена, адреса и пароли, и уничтожьте бумагу. Сожгите, пепел бросьте в воду – магам Инквизиции отвечает даже пепел. В крайнем, подчеркиваю, крайнем случае вы можете прийти по любому из этих адресов, назвать нужному человеку пароль и сказать, что вы пришли от меня, – вам не откажут в минимальной помощи.

– Кто вы такая, герцогиня? – тихо спросил пораженный Этьен.

– Пока что я не могу вам этого сказать. Придет время – и, даю слово, вы все узнаете. Сейчас же – не пытайтесь выпытать у меня тайну, принадлежащую не только мне.

– Как скажете.

– Вам нужно идти – идите, и благослови вас Создатель, друг мой.

Этьен вздрогнул. Не так давно он уже слышал упоминание именно Создателя, причем, в отличие от Христеса, его упоминали с благоговением те, кто явно был не на стороне Церкви Сияющего.

– Мари, позвольте спросить… Кого вы имеете в виду под Создателем? Я понял, что не Христеса, но кого?

– Того, кто создал все сущее. Он не Бог, и Ему не нужны молитвы – Он судит лишь по действиям. Он есть во всем, и все – есть в Нем. Он – это нечто большее, чем мы способны осознать. Бесконечно справедлив, бесконечно добр и в то же время бесконечно строг, – негромко и как-то торжественно проговорила леди.

На миг графу показалось, что он проваливается куда-то за пределы этого мира и Мироздания вообще. Нечто необъятное и всеобъемлющее взглянуло на него из-за грани Сущего. Взглянуло – и улыбнулось ему, как когда-то улыбался отец, пока еще был жив.

Наваждение пропало. Легкая дымка на несколько секунд затмила сознание – Этьен мотнул головой, отгоняя ее.

– От кого вы слышали упоминание Создателя? – тем временем спросила Мари, не заметившая странности, происходившей с ее собеседником.

– От какого-то странного человека. Он был одет, как священник, но… он знал, что я хочу похитить с эшафота приговоренную к казни девушку и благословил это мое желание… – Граф прикрыл глаза, восстанавливая в памяти слова священника. – Сперва, когда он обратился ко мне, я машинально схватился за оружие… он сказал: «Не стоит. Иди и делай, что должен. Не ошибись только в выборе стороны», и попросил сойти с коня. Я почему-то выполнил эту просьбу… тогда он и благословил меня.

– Как именно? – Мари напряженно подалась вперед, ее глаза лихорадочно блестели.

– «Да будет с тобой Создатель, покуда ты хранишь в себе себя и пока не изменишь себе. Храни тебя Тьма, раз уж Свет не сохранил…» – процитировал Этьен по памяти.

– Это все, что он вам сказал? Он… он никак не называл вас? Не по имени и титулу, а как-то… необычно?

– Он назвал меня Избранником, – вспомнил граф. – Больше – ничего. Признаться, я тогда не понял, о чем он говорит… но этот священник не показался мне сумасшедшим.

– Он и не был сумасшедшим. – Герцогиня откинулась на спинку кресла, на ее губах играла торжествующая улыбка. – Друг мой, простите, но я не могу пока ничего вам объяснить. Когда придет время…

– …я все обязательно узнаю, – подхватил Этьен, усмехнувшись.

– Именно. А теперь – вам и в самом деле пора идти.

Покинув дом герцогини де Реннит, граф направился прямиком на главную площадь.

Утренняя прохлада омывала лицо, прогоняя остатки сонливости и проясняя мысли. Сейчас он был бесконечно благодарен Эстаи за то, что тот не позволил ему умереть, когда графу этого хотелось. Жизнь была впереди, раз уж так распорядился Господь…

– Создатель, – еле слышно поправил Этьен самого себя.

Здесь были драконы. Много, очень много разных драконов. Огромные, до трехсот футов в длину, и совсем маленькие – не более пятнадцати футов. Всевозможных цветов, причем как однотонные, так и разноцветные с узорами и полосами, и даже пятнами. Не было только равномерно черных. Среди них были совсем молодые, не достигшие еще пятидесятилетнего возраста, и древние, давно перешагнувшие двухтысячелетний рубеж. Драконы сидели на скалах, купались в море, носились в воздухе – одни, те, что постарше, плавно и степенно, величаво взмахивая мощными крыльями, другие, молодые – кувыркаясь и то и дело срываясь в головокружительные трюки. Две драконы – изумрудная, и темно-золотая, с фиолетовыми крыльями – лежали на траве, раскинув крылья, и о чем-то негромко разговаривали. Огромный красавец цвета ночного неба с белоснежными рогами, красовался перед очаровательной серебряной девушкой, распластывая звездчатые крылья.

Очень много разных драконов. Наверное, ему приснились все драконы, какие только могут быть. Драконы, спокойно отдыхающие в мирное и беззаботное время.

Внезапно тень скрыла солнце. Зашуршали по воздуху мощные крылья, неуверенно зарычал старый черно-золотой дракон, матери подзывали детей, мужья слетались к женам, проверяли, все ли в порядке, после чего куполом накрыли женщин с детьми.

Со стороны солнца приближался дракон. Нет, Дракон. Антрацитово-черный, без единого серого или серебристого пятна, не говоря уже о цветных узорах. Огромный – в полтора раза больше самого крупного из тех, что уже были. Его распластанные по воздуху крылья застилали солнце, а в непроницаемых глазах застыл молчаливый вопрос.

Никто, кроме драконов, не смог бы понять этого вопроса. Но драконы – поняли.

И один за другим, не выдержав вопрошающего взгляда, опускались на землю, складывали крылья и склоняли головы.

Черный Дракон медленно окинул взглядом всех – и некоторые падали замертво, едва смотрели ему в глаза. За них никто не вступался – Дракон был в своем праве. Он карал предателей.

Нархгал с криком сел на постели. Этот сон… его нельзя было назвать кошмаром, но тем не менее – эльф проснулся в холодном поту и долго еще не мог восстановить сбитое дыхание.

Ему не понравился этот сон. Категорически не понравился. Он пугал… своей неизбежностью, что ли?

– Я туда не хочу, – твердо сказал он себе, направляясь в душ.

Подхватил брошенное вчера на пол полотенце – оно уже было выстирано и высушено и лежало сложенным на спинке кровати – бросил взгляд на стенную панель, на которой отображались время и дата.

Двадцать третий день керета, одиннадцать часов, тридцать шесть минут.

Что-то казалось знакомым в этой дате, что-то… словно бы Нархгал упускал что-то важное.