Чтение онлайн

– Что-то не так?

– Как ты это делаешь? Как ты двигаешься с такой скоростью?

– Мой отец – человек – был наемным убийцей, а мать – лесная эльфа – чародейкой. Когда выяснилось, что магический талант у меня отсутствует начисто, за мое обучение взялся отец. Он учил меня, пока сам еще был на что-то способен. Потом я совершенствовался сам.

– Кёрнхель, сколько тебе лет? – догадался спросить Этьен, наконец вспомнив о разнице в сроках жизни различных рас.

– Немного… для полуэльфа, конечно. Всего лишь тридцать пять.

При том, что выглядел он едва ли на восемнадцать… впрочем, граф предпочел промолчать.

– Если хочешь, я смогу научить тебя кое-чему. Не всему, конечно, но многому.

– Я был бы очень благодарен. Но сначала я хотел бы поговорить о том, что нас ждет в ближайшем будущем.

Кёрнхель, скрестив ноги, уселся прямо на полу и приготовился слушать.

– Думаю, ты и так это понял, но на всякий случай… В общем, я собираюсь уничтожить Инквизицию и полностью изменить порядки в этой проклятой империи.

– Я так и подумал, – серьезно кивнул полуэльф.

– Это сложная, опасная и почти безнадежная затея. Я не хочу впутывать в нее тех, кто сам того не желает.

– Я же сказал, что любое твое слово для меня – закон. Я всегда с тобой и всегда – на твоей стороне. Я, по сути, просто немного отдельная, но часть тебя. Что бы ты не решил, я всегда буду с тобой – по крайней мере до тех пор, пока я тебе нужен.

Этьен внимательно посмотрел на собеседника. Кёрнхель казался совершенно невозмутимым, по его красивому, спокойному лицу невозможно было понять, что он думает в тот момент. Внезапно в голову графу пришла безумная мысль.

– Скажи, а если я решу, например, уничтожить какую-нибудь разумную расу? Тех же эльфов, к примеру. Тогда ты тоже будешь со мной и поможешь мне совершить это преступление? – спросил он, глядя прямо в глаза полуэльфу.

По лицу Кёрнхеля пробежала судорога боли. Он долго молча смотрел на Этьена и лишь через пять минут заговорил:

– Нет. Если ты решишь совершить настолько страшное преступление, я убью тебя, чтобы не позволить погубить свою душу. А потом – себя, потому что жить дальше просто не смогу, – выдохнул полуэльф, отводя взгляд.

Повисло тяжелое молчание.

– Я ответил на твой вопрос? – тихо спросил Кёрнхель через несколько минут.

– Да. Спасибо, что не разочаровал.

– Ты хотел, чтобы я показал тебе некоторые элементы моих тренировок…

Теперь каждое утро начиналось с кошмара, который полуэльф, старательно пряча улыбку, называл «разминкой для новичков». Только гордость Этьена не позволяла ему стонать во время выполнения «простейших элементов» и не трястись от страха при мысли о том, что же такое более сложные упражнения.

– Я думаю, на сегодня хватит, – улыбнулся Кёрнхель, помогая графу подняться с пола.

– Да, пожалуй…

– Жаль, здесь мало места и я могу показать только базовые приемы разминки, – с сожалением вздохнул полуэльф. Этьен с трудом скрыл облегчение – если это – базовые, то что же тогда его ждет, когда Кёрнхель возьмется за его обучение всерьез?

В этот момент в дверь постучали – негромко, но настойчиво.

Граф, обнажив клинок, подошел к двери.

– Кто там?

– Вам письмо. – Голос показался смутно знакомым, и Этьен, поколебавшись, открыл.

На пороге стоял худощавый подросток в надвинутой на глаза потрепанной шляпе и рваной куртке и поднятым воротником, скрывающим нижнюю половину лица. Мальчишка поднял голову – и граф с удивлением узнал Энни.

Служанка герцогини молча протянула ему узкий конверт без подписей, запечатанный простым синим сургучом, и коротко поклонилась.

Поддерживая ее маскировку, Этьен протянул «мальчишке-посыльному» несколько медных монет. Энни еще раз поклонилась, надвинула шляпу ниже и убежала, в точности копируя походку подростка.

Закрыв дверь, граф распечатал письмо.

Усмехнувшись, Этьен протянул письмо Кёрнхелю. Тот быстро пробежал взглядом по строчкам.

– И что это означает? – непонимающе посмотрел он на графа.

– Уже известная таверна – скорее всего, ее дом, – расшифровал Этьен. – Возьмите с собой охрану – это, похоже, намек на то, чтобы я пришел не один, а вместе с тобой. Супруг дома – это к тому, что ее сын, инквизитор, сегодня не у нее, а в своем доме. Подпись – имя «Мари», в котором слоги поменяны местами. А записка просто стилизована под любовное послание, чтобы не вызывать ненужных подозрений. Как я узнал, за прелюбодеяние карают лишь простолюдинов, апостолиты вольны творить все, что угодно.

– Понятно. Мы пойдем?

– Конечно!

Спустя стан после полуночи, Этьен и Кёрнхель, закутанные в плащи, покинули таверну. Стоило графу огляделся в поисках извозчика, как к ним подкатила двуколка.

– Куда изволите, ваша светлость? – поинтересовался Иль, сверкнув зелеными глазами из-под капюшона. Этьен настороженно отшатнулся назад, опуская руку на рукоять шпаги, и краем глаза отметил, как Кёрнхель плавно перетекает в боевую стойку, с виду почти неотличимую от обычной расслабленной позы. – Да не пугайтесь так. Я от вашей возлюбленной, – с хитрой усмешкой продолжил эльф.