Чтение онлайн

– То, что он якобы сделал, – автоматически поправила Селена. – Вы ведете учет случаев издевательств?

– Если это переходит все границы и дети рассказывают об этом мне, тогда мы фиксируем.

– Кто-нибудь сообщал вам об издевательствах над Питером Хьютоном?

МакАлистер встал и достал из шкафа папку. Он пролистал насколько страниц и остановился на одной.

– Вообще-то, ко мне приводили самого Питера два раза за последний год. Его наказывали за драку к коридоре.

– За драку? – спросила Селена. – Или за то, что он защищался?

Когда Кэти Рикобоно ударила своего мужа в грудь ножом, пока тот спал – сорок шесть ударов, – Джордан обращался к доктору Кинг Ва, судебному психиатру, специализирующемуся на синдроме избитых жен. Это особый вид посттравматического расстройства. Он проявляется в том, что у женщины, которая неоднократно подвергалась физическому и моральному насилию, страх за собственную жизнь становится постоянным. Это приводит к тому, что грань между реальностью и фантазией стирается, и она чувствует угрозу даже тогда, когда эта угроза спит или, как в случае Джо Рикобоно, находится в отключке после трехдневного запоя.

Тогда благодаря Кингу они выиграли процесс. В течение последующих лет он стал одним из ведущих специалистов по синдрому избитых жен и регулярно выступал в судах как свидетель защиты по всей стране. Его гонорары стали заоблачными, а его время теперь было на вес золота.

Джордан отправился в бостонский офис Кинга без предварительной записи, рассчитывая благодаря своему шарму преодолеть любую преграду в виде секретарши, которую может нанять хороший доктор. Но он не рассчитывал на дракона предпенсионного возраста по имени Рут.

– У доктора все время расписано на шесть месяцев вперед, – сказала она, даже не взглянув на Джордана.

– Но я по личному вопросу, а не по работе.

– Меня это не волнует, – ответила Рут тоном, в котором ясно слышалось, что так оно и есть.

Джордан догадывался, что ему не помогут ни слова о том, что Рут сегодня прекрасно выглядит, ни анекдот о блондинках, ни даже его блестящий послужной список адвоката.

– Я по семейному вопросу, – сказал он.

– В вашей семье проблема психологического характера? – сухо произнесла Рут.

– В нашей семье, – импровизировал Джордан. – Я брат доктора Ва. – Когда Рут посмотрела на него, Джордан добавил: – Сводный брат доктора Ва.

Она приподняла тонкую бровь и нажала кнопку на своем телефоне. Через мгновение он зазвонил.

– Доктор, – сказала она. – С вами хочет поговорить человек, который утверждает, что он ваш брат. – Она повесила трубку. – Он сказал, чтобы вы заходили.

Джордан открыл тяжелую дверь из красного дерева и увидел Кинга, жующего бутерброд, забросив ноги на письменный стол.

– Джордан МакАфи, – улыбаясь произнес он. – Я должен был догадаться. Ну, рассказывай… как дела у мамы?

– Откуда мне знать. Она всегда любила тебя больше, – пошутил Джордан и подошел, чтобы пожать Кингу руку. – Спасибо, что принял меня.

– Я должен был узнать, у кого хватило хутспы [18] назваться моим братом.

– Хутспы? – повторил Джордан. – Ты выучил это слово в китайской школе?

– Ага, урок идиша был сразу после арифметики. – Он жестом пригласил Джордана присесть. – Как дела?

– Хорошо, – ответил Джордан. – То есть не так хорошо, как у тебя. Невозможно включить судебный канал, чтобы не увидеть твое лицо на экране.

– Я часто выступаю в суде, это правда. Честно говоря, у меня есть всего десять минут, пока не пришел очередной посетитель.

– Я понимаю. Поэтому воспользуюсь тем временем, что ты мне уделил. Я хочу, чтобы ты обследовал моего клиента.

– Джордан, старик, ты же знаешь, что я не против. Но у меня работы в судах на шесть месяцев вперед.

– Здесь другой случай, Кинг. Речь идет об убийстве нескольких человек.

– Нескольких? – переспросил Кинг. – Скольких мужей она убила?

– Ни одного, и это не она. Это парень. Мальчик. Над ним много лет издевались, а потом он взял и начал стрелять в школе Стерлинг Хай.

Кинг протянул половину своего бутерброда Джордану.

– Ладно, братишка, – сказал он. – Поговорим за обедом.

Джози обвела взглядом пол, выложенный практичной серой плиткой, стены из шлакоблоков, металлическую решетку, отделявшую диспетчера от посетителей, тяжелую дверь с автоматическим замком. Все это напоминало тюрьму, и ей стало интересно, задумывался ли когда-нибудь сидящий внутри полицейский об этой иронии. Но при мысли о тюрьме Джози сразу же вспомнила о Питере и опять запаниковала.

– Я не хочу здесь больше оставаться, – сказала она, поворачиваясь к маме.

– Я знаю.

– Зачем вообще он меня опять вызвал. Я ведь уже ему сказала, что ничего не помню.

Они получили по почте письмо, где говорилось, что у Патрика Дюшарма было «еще несколько вопросов» к ней. Для Джози это означало, что ему стало известно что-то, чего онне знал, когда разговаривал с ней в первый раз. Мама объяснила ей, что второй допрос – это просто возможность для прокуратуры убедиться, что все точки над «i» расставлены, что это совершенно ничего не означает, но в участок все равно нужно пойти. Не дай бог, чтобы Джози стала человеком, который препятствует расследованию.

– Все, что тебе нужно сделать, это еще раз сказать, что ты ничего не помнишь… и все, – сказала ей мама и мягко опустила руку на дрожащее колено Джози.

Но Джози хотелось встать, распахнуть эту двустворчатую дверь и броситься наутек. Ей хотелось бежать через парковку, на ту сторону улицы, через школьный стадион в лес, окружавший городской пруд, в горы, которые были видны из окна ее комнаты, Когда с деревьев опадали листья, взобраться как можно выше. А потом…

А потом она, наверное, раскинула бы руки и шагнула с края мира.