Девятое кольцо, или Пестрая книга Арды

Костер медленно догорал в предрассветных сумерках.

День обещал быть тревожным – к вечеру путники должны были выбраться к Бруиненскому броду. Чувство опасности сгущалось.

– Чем ближе к реке, тем опасней, – молвил Глорфиндейл, – чует мое сердце: нас настигают сзади, а впереди – засада.

Все невольно сжались, ощущая, как тьма обволакивает их, стискивая в железных объятиях. Внезапно возникло ощущение безотчетного страха, уже знакомого хоббитам.

– Как тогда, на Заветери, – прошептал Фродо еле слышно и…

Словно по мановению чьей-то руки, все посмотрели в направлении Брода и застыли на месте от леденящего ужаса – перед ними, поблескивая кольчугой в свете костра, возвышалась черная тень.

Даже Глорфиндейл и Арагорн оцепенели на мгновение, – а из-под капюшона, скрывающего лицо жуткого пришельца, раздался глухой, бесплотный голос:

– Я не причиню вам зла. Даже… Хранителю.

– Сделай же что-нибудь, Колоброд! – взмолился полуживой от страха Мерри.

– Это ловушка!

– Нет, – прошелестело в ответ, – это еще не ловушка. Вас ждут к вечеру, за поворотом у Брода. Советую добраться засветло – мы, улайар, не в ладах с солнцем. Главное, Хранителя через реку переправьте – она его защитит. – Призрачная фигура слилась с сумерками. Раздался свист, топот копыт приблизился и стал удаляться.

– До встречи – может быть, – долетело до костра, подобно шелесту ветра в сухих травах.

Эльф, человек и хоббиты оторопело уставились друг на друга.

– Что это было? – внезапно севшим голосом пробормотал Пиппин.

– Не знаю. Все это странно до крайности, хотя похоже на правду, но…

– Правда – от…? – Арагорн запнулся, не желая произносить проклятое слово. – Да это же ближайшие помощники Темного Властелина – Рабы Колец и… Кольца!

– Не знаю, как объяснить, – подал голос Фродо, – но у меня не возникло желания надеть кольцо, и я не ощутил приказа отдать его…

На горизонте появились первые лучи солнца – пора было трогаться в путь.

Черные Всадники испустили жуткий вой – Фродо уже слышал его в лесах Восточной Чети, – и снова, как тогда, им ответили. Впереди, слева, из-за скал вылетели еще четыре Черных Всадника – на равнине они разделились: двое бросились наперерез Фродо, а двое неслись стремительным галопом к Броду – наперехват, чтобы встретить его у воды. Надежды было мало. «Главное, Хранителя через реку переправьте», – вспомнились ему слова страшного посетителя, – только бы успеть, но как… В этот момент один из Всадников, скакавших ему наперерез, как-то слишком приблизил своего коня к коню собрата, стремена сцепились – это продолжалось недолго, но преследователи слегка отстали, и этого хватило, чтобы проскользнуть к реке.

Асфалот ринулся в воду, и вскоре Брод остался позади. Оглянувшись, Фродо увидел на другом берегу Всадников. «Остановись! Вернись!» – раздался в сознании приказ, ослушаться которого у хоббита уже не было сил.

Черный Всадник, крайний в ряду, двинулся к воде – тут же, словно не желая уступить первенство, опережая его, направил коня вброд Предводитель – за ним последовали еще двое.

Ближайший Черный Всадник преодолел уже две трети реки, когда до слуха Фродо донесся яростный рев и тяжкий рокот.

Маг прикрыл глаза рукой и долго глядел на восток, словно пытаясь разглядеть что-то за далью.

– Кольца нам уже не достать, хорошо хоть от этого искушения мы свободны. Мы встретились вовремя. Вы идете со мной?

– Конечно, – ответил Арагорн, – мы с тобой и за тобой. Ты по-прежнему ведешь отряд. У Темного Владыки его Девять Черных Всадников, у нас – только один Белый, но он стоит девятерых. Мы пойдем за тобой, куда бы ты нас ни повел…

– Ну что, хранители, как успехи? – донесся до их слуха свистящий полушепот; повеяло холодом, и на опушке появилась закутанная в черный плащ фигура.

Гэндальф припомнил странный рассказ Арагорна о встрече у Брода.

– Кто ты такой и почему помог нам? – воскликнул он, держа на всякий случай перед собой посох как клинок.

– Потому что Саурона и его власть я ненавижу еще сильнее. – Тень стояла перед ними, прислонившись к древесному стволу в небрежной, не лишенной, однако, изящества позе. – Свет я не люблю, ибо он мне чужд, а Темного Владыку – потому что он помог мне стать чуждым свету.