Девятый 4
Шрифт:
Виктору казалось, что он сейчас просто лопнет.
Врачи уже поняли, что скальпель здесь бесполезен и вновь включили пилу. Виктора вновь начало трясти от страха. Но пила быстро замолчала, и мальчик услышал голос Кианга.
– Не медлите, – только и смог разобрать он, перед тем как в голове что-то взорвалось.
Климов
С самого начала Климову казалось, что эта затея старейшины слишком рискованная. Возможности организма девчонки были практически не изучены. А у некоторых подопытных, после процедуры передачи появлялись побочные эффекты. Причём появлялись они не сразу. И не факт, что те, у кого эта процедура прошла без каких-либо осложнений не столкнутся с ними в будущем.
Технология была ещё плохо отработана и подвергать себя подобному риску было верхом безумия. Впрочем, Кианг уже неоднократно доказывал, что он безумен. Жестокость, циничность и невероятная эгоистичность в этом человеке создали удивительный симбиоз, превратив его в настоящего монстра. Но даже несмотря на это, Климов всегда смотрел на старейшину с восхищением.
Этому человеку удалось создать лабораторию, в которой Климов мог творить без оглядки на закон, мораль и всё прочее, что стоит на пути у настоящих учёных. Старейшина выполнял любые просьбы Климова, предоставлял ему необходимый биологический материал. Находил людей с нужными способностями и не жалел денег, поставляя самое совершенное оборудование.
А взамен Климов отдавал лаборатории всего себя. И если по началу дела у него шли достаточно вяло, то с появлением номера восемь, всё резко изменилось. Её генетический материал стал основой для десятков проектов, которые считались неперспективными. Но этого слишком мало, чтобы так рисковать собой. Не станет старейшины Кианга и Климову не видать финансирования, а скорее всего, и собственной жизни. Он уже слишком хорошо узнал старика. Можно быть уверенным, что Кианг позаботился обо всём и в случае его смерти никто не узнает о лаборатории. Она будет уничтожена, вместе со всеми, кто имел к лаборатории и проводимым в ней экспериментам, отношение.
И вот сегодня началась процедура по передаче родовой техники от мальчишки, который пугал Климова одним своим существованием, к старейшине Киангу.
Первый этап операции прошёл без единой запинки. Кровь восьмой стремительно начала насыщать собой организм старейшины, подготавливая его к принятию новой структуры. Следующим этапом стало подключение к общей цепи мальчика. Теперь восьмая выступала в роли промежуточного звена, очистного сооружения, которое доставляло необходимые материалы в тело старейшины Кианга.
Но всё пошло не так с самого первого разреза. Они прекрасно понимали, что регенерация мальчишки не позволит им так просто провести процедуру. Была надежда, что кровь восьмой сможет ненадолго заблокировать регенерацию. Ей порой удавалось подавить силу испытуемых, но в этот раз эта кровь, наоборот, ещё сильнее подстегнула силу мальчика. Теперь даже самые глубокие раны затягивались практически мгновенно, а сердце выталкивало из себя катетеры. Не помогало уже ничего.
Кровь восьмой оказалась слабее. И сейчас мальчик встал во главе всего процесса. Он не давал своей крови выходить из организма. При этом поглощая кровь восьмой. Старейшина Кианг начал стремительно угасать. Все приборы просто взбесились, оглушая операционную своими криками.
Климов с ужасом наблюдал за тем, как старейшина начинает превращаться в мумию, словно мальчишка высасывал из него саму жизнь. Безжизненные глаза распахнулись, и старейшина смог произнести всего два слова.
– Не медлите…
Климов тут же перестал паниковать. На подобный случай у них есть инструкция к действию. Нужно просто придерживаться её. Сам он был не уполномочен отдавать такой приказ, но хозяин уже разрешил.
– Бросайте мальчишку и все ко мне. Мне нужна ваша помощь. Будем вытаскивать старейшину с того света. – прошептал Климов, но все его услышали и тут же бросились выполнять приказ.
Целители собрались вокруг старейшины Кианга и принялись вливать в него собственную жизненную энергию. Они даже не понимали, что происходит. Каждый из них был подчинён препаратом, разработанным на основе крови восьмой. В обычной ситуации целитель никогда не станет делиться со своим пациентом жизненной энергией. Даже утраченная кроха этой силы существенно сокращает жизненный цикл целителя. А судя по тому, что сейчас видел Климов, старейшины Кианг выпьет всех целителей досуха. И первый труп уже лежал возле его стола.
Сам Климов также должен был присоединиться к своим подчинённым. Но он не собирался этого делать. Если жизней восьми целителей будет мало, то ещё одна ничего уже не решит.
Тело старейшины всё ещё было соединено с телом восьмой, а вот мальчишка уже полностью освободился от трубок. На его груди не осталось и следа. Это было невероятно.
Последний целитель отдал свою жизнь, и Климов остался в операционной в одиночестве. Он пытался понять, где была допущена ошибка и почему кровь мальчика оказалась настолько сильной, что даже поборола воздействие крови восьмой. Подобное было просто невероятно. Но самым главным сейчас было то, что старейшина оказался жив и стремительно восстанавливался. Климову даже показалось, что у них всё получилось. Передача состоялась, хоть для этого и пришлось пожертвовать жизнями девяти целителей.
Он вырвал все трубки из старейшины и только после этого позволил себе коснуться силы. Его скудных возможностей вполне хватило, для того чтобы увидеть, как в организме Кианга происходят фантастические изменения. Он омолаживался с невероятной скоростью. Менялся на клеточном уровне. Этот процесс шёл очень стремительно.
Климов слишком увлёкся и даже пропустил тот момент, когда старейшина Кианг открыл глаза.
– Я чувствую ноги. – произнёс старейшина и оттолкнув от себя Климова, сперва сел, а затем спрыгнул с операционного стола. Сделал несколько приседаний, помахал ногами и радостно рассмеялся.
Смех прекратился так же резко, как и начался. Ноги старейшины подкосились и он упал, при этом задев головой тележку с инструментами. Операционная наполнилась металлическим звоном, а потом наступила гнетущая тишина.
Климов вновь бросился к старейшине. На этот раз диагностика показала сильнейший регресс. Омолаживание организма закончилось и теперь клетки стремительно старели, начали самоуничтожаться и превращаться в пустоту.
Старейшина распахнул глаза, вцепился в руку Климов, разрывая кожу ногтями, и заорал. Рука уцепившаяся в Климова начала стремительно чернеть и гнить. Целитель был в панике, он не знал, что делать. И в этот момент на помощь пришла восьмая.