Чтение онлайн

Вскоре добрались до строения, соседствующего со зданием каторжного правления, и поднялись на широкое и невысокое, в две ступеньки всего, крыльцо. Миновав широченную дверь, зашли внутрь. И очутились в огромном, чуть ли не на все это здание, зале, заставленном в строгом порядке обычными дубовыми столами и лавками. Но хоть и простецкая внутри оказалась обстановка, из «излишеств» – только расшитые занавески на многочисленных окнах и стоящие на подоконниках в глиняных горшках цветы, я все же удовлетворенно кивнул. Ибо роскошь – не главное. Куда важнее то, что чистенько везде, буквально вылизано. Видно, что следят.

Впрочем, хотя я бы не побрезговал сесть за любой из имеющихся здесь выскобленных до белизны столов, старший триарх мне этого не предложил. Дальше повел. В следующий, имеющий куда более скромные размеры, зал. Тут стояли застеленные белоснежными скатертями небольшие, на четырех человек, столы, вместо лавок – мягкие стулья, и все такое приличествующее не самой захудалой столичной таверне.

– Однако, – покачал я головой, остановившись на входе в этот зал и изумленно его обозревая.

– Идемте-идемте, сэр Кэрридан! – мягко подхватил меня под руку и потащил дальше заулыбавшийся Бартинелли. Ему, похоже, приятно польстило невольно сорвавшееся с моих уст восклицание. – Зал-то что, а вот стряпня нашего повара… Вот где настоящее чудо, – доверительно сообщил он.

За одним из столов, у стены, мы и уселись. Бартинелли тут же велел выглянувшей из кухни дородной женщине – явно не каторжанке, в белом фартуке поверх цветастого платья, принести нам поесть. Ну и, разумеется, выпить. Вот так вот…

Женщина эта, не то кухарка, не то прислуга, оказалась довольно расторопной особой. Уже вскоре я смог оценить здешнюю кухню. С удовольствием отведал превосходно приготовленной молодой телятины, поджаренной в сладком томатном соусе, с отварным картофелем и овощами, что были поданы на серебряном блюде. Пригубил легкого красного вина, отменного на вкус. После чего подивился про себя тому, как славно здесь кормят надзирателей, – как аристократов каких-то.

Не съехидничать на эту тему я, понятно, не смог. И произнес вслух, не обращаясь вроде бы ни к кому:

– Интересно, а заключенных так же потчуют? А то, сдается мне, многие мои знакомые из портового квартала Кельма были бы не прочь поменяться с кем-нибудь из них местами.

Бартинелли на подколку не ответил. Сделал вид, что жуть как поглощен пиршеством желудка. И вообще – когда он ест, то глух и нем. Ну да я и не сомневался даже, что каторжанки здесь питаются совсем иначе. Не про их честь столь шикарно приготовленные блюда.

– Ну и как вам, сэр Кэрридан? – обратился ко мне с вопросом по завершении трапезы Бартинелли, прикладываясь к бокалу с вином.

– Спасибо, все весьма и весьма, – похвалил я здешнюю кухню, ничуть не покривив при этом душой.

– А все благодаря заботе нашего начальника – эйра Риатиса, – назидательно подняв указательный палец, с некоторым самодовольством сообщил Бартинелли. – Аж из самой столицы герцогства отличного повара к нам сманил!

– Да ну, правда, что ли? Прямо из столицы герцогства? – изобразил я для поддержания разговора некоторое недоверие.

– Истинная правда! – клятвенно заверил старший триарх и привел убийственный аргумент: – Да вы ведь сами могли оценить, насколько отлично все приготовлено! Ну разве мог такое чудо сотворить какой-нибудь неумеха из деревенского трактира?

– Действительно, – не мог не согласиться я. – Чтобы поданная к столу телятина так и таяла во рту, нужно быть отменным поваром. Единственное, несколько непривычно что-то есть, не ощущая при этом никакого запаха, – улыбнулся я.

– А, ну это да, это да, – рассмеялся старший триарх.

Глотнув еще вина, Бартинелли замолчал. О чем-то задумался. О чем-то, отличном от прекрасной трапезы, судя по тому, что его лицо приобрело серьезный вид. Да и взгляд у него стал какой-то… оценивающий, что ли, словно Бартинелли решал, достоин я чего-то или нет.

– Но вообще я совсем не о том хотел с вами поговорить, сэр Кэрридан, – наконец решился он, прекратив меня разглядывать.

– А о чем же? – благожелательно осведомился я.

– Видите ли, сэр Кэрридан… – замялся Бартинелли. – Тут такое дело… Даже и не знаю, как вам все это преподнести.

– Да говорите как есть, – махнул я рукой, поощряя его к продолжению, прежде чем приложиться к бокалу с вином.

– Сэр Кэрридан, я бы на вашем месте не настраивался на то, что вы заберете отсюда ди Самери сразу по приезду эйра Риатиса, – выдержав небольшую драматическую паузу, огорошил меня Бартинелли.

– Это еще почему? – буквально окаменел я, моментально утрачивая вкус к вину.

– Да нет, сэр Кэрридан, вы не подумайте ничего такого, – немедля вскинул ладони в успокаивающем жесте старший триарх. – С нашей стороны никаких проблем тут нет. Наше дело ведь маленькое – всего лишь неукоснительно исполнить полученное распоряжение. Что, собственно, мы и намерева…

– Тогда в чем же дело? – перебил я словоизлияния Оскара, желая поскорее добраться до сути проблемы.

– Да это наши судейские все воду мутят, за компанию с магистратскими, – досадливо поморщился он.

– В смысле? – уставился я на него, не поняв ровным счетом ничего.

Судейские какие-то… магистратские… когда я на каторгу приехал, а не к ним.

– Ну ведь сам факт передачи осужденной на поруки должен быть еще и оформлен надлежащим образом, сэр Кэрридан, – отставив бокал с вином и сцепив кисти рук в замок, начал объяснять старший триарх. – А сделать это не так-то просто, как кажется. Ведь нужно уведомить судейских из Коуриджа, добиться назначения даты рассмотрения, решить в магистрате вопрос о выделении конвоя для доставки осужденной на место, поставить об этом в известность Первую управу… Ну и так далее.

– Ничего себе, – растерянно протянул я.

– В общем, как понимаете, – подытожил Бартинелли, – формальностей достаточно. Чем эти чинуши, собственно, и пользуются! – добавил он с неприкрытым возмущением.

– Но… но каким образом все эти формальности касаются меня и леди Энжель? – совершенно растерявшись, тупо спросил я. – Разве она здесь не находится исключительно по негласному распоряжению Охранной управы?

– По какому еще негласному распоряжению? – выпучил на меня Бартинелли глаза. Недоуменно ими похлопав, он озадаченно спросил: – Как вы себе это вообще представляете, сэр Кэрридан? Мы же никак не можем содержать на каторге лицо без соответствующего судебного приговора.