Чтение онлайн

Потом он сидел на диване в гостиной, смежив веки, пока не задремал.

31 марта, Пасхальное воскресенье

Звонок мобильного телефона застал Себаштиану за чашкой кофе в чуть ли не единственном баре, работавшем с утра в воскресенье на площади Олавиде. Забавно, как много, оказывается, на свете вещей, которых не хватает человеку, когда он живет за границей. Пожалуй, самое главное — незначительные мелочи, на которые люди просто не обращают внимания у себя дома. Что может быть естественнее, чем за утренним кофе послушать разговоры о вчерашнем футбольном матче, или получить приглашение приятеля пропустить рюмочку в баре в субботний полдень, или устроить импровизированный ужин в каком-нибудь ресторане в одиннадцать вечера, — именно таких милых пустяков ему недоставало больше всего. Намного легче люди привыкают к разлуке с семьей и родиной.

Пошарив в кармане пальто, профессор выудил телефон.

Да?

— Себаштиану?

— Слушаю. — Он тотчас узнал голос дона Клаудио.

— Это Клаудио Аласена. Прошу прощения, что беспокою тебя в такую рань, да еще в воскресенье, но мне не терпится узнать, нашел ли ты возможность поговорить с друзьями о нашем деле. Понимаю, мы виделись только вчера, однако…

— Боюсь, в настоящий момент мне нечего вам сказать, — признался Себаштиану, — однако я уже побеседовал с одним человеком на эту тему, — добавил он поспешно. — Так что в скором времени я жду новостей.

— Я подумал и пришел к выводу, что повел себя вчера довольно грубо, — стал оправдываться дон Клаудио. — Я не имею права просить тебя об одолжении. Тем более ты только приехал, и у тебя наверняка масса важных дел. Я хотел бы попросить у тебя прощения.

Извинение дона Клаудио очень удивило Себаштиану.

— Не за что, — запротестовал он. — Я с радостью сделаю все, что в моих силах, хотя… — он запнулся, — я уже предупреждал, что на многое рассчитывать не стоит.

Ответ прозвучал неразборчиво.

— Простите, дон Клаудио, я не расслышал.

— Что угодно, Себаштиану, любая малость имеет значение. Нужно поймать этих негодяев и наказать их.

— Разумеется, — согласился он.

— Ну хорошо, я прощаюсь. Должен сказать только, что ты не представляешь, как я тебе благодарен за помощь. Жду известий от тебя, и еще раз спасибо.

Дон Клаудио отсоединился. Себаштиану невольно почувствовал сострадание. Мучительно пережить потерю сына, погибшего внезапной и страшной смертью!

Португалец спрятал телефон во внутренний карман пиджака и потянулся за чуррос. [13] Но вскоре мобильный телефон снова ожил, заставив его вздрогнуть. Эта модель была снабжена виброзвонком, и аппарат надсадно и продолжительно жужжал перед тем, как заиграть мелодию, и Себаштиану все время казалось, будто к нему в карман забралась оса.

— Да?

— Себаштиану Сильвейра?

— Это я.

— Добрый день, меня зовут Беатрис Пуэрто. Я звоню вам по просьбе Морантеса.

— Вот как, — отозвался Себаштиану. Старый друг даром времени не терял.

— Я приготовила для вас документы. Мы можем встретиться сегодня во второй половине дня?

— Конечно, — подтвердил он. — У вас на службе?

«Проклятие, сегодня ведь воскресенье».

— Нет-нет. Лучше на площади Монклоа, под аркой. Встретимся там в семь.

— Договорились. — Он хотел поблагодарить ее, но связь резко оборвалась.

Итак, утро не прошло впустую.

Себаштиану позавтракал поздно. До встречи с младшим инспектором у него оставалось в запасе несколько часов, и он решил, воспользовавшись случаем, разведать обстановку вокруг казино в Торрелодонес. Он вышел на улицу, совершенно пустынную в это праздничное воскресенье, и простоял несколько минут, высматривая такси. Себаштиану понятия не имел, где находится злосчастный пустырь, где оборвалась жизнь Хуана, и потому собирался начать, как говорится, от печки — паркинга, откуда похитили несчастного. Впрочем, он не предполагал обнаружить нечто такое, что ускользнуло от полиции, и собирался наведаться туда скорее для очистки совести. Иными словами, преследовал чисто эгоистическую цель. Разумнее потратить время на осмотр места происшествия, пусть и поверхностный, составив собственное мнение, чем бездельно бродить по городу.

Такси доставило его к подъезду казино в пять пятнадцать, аккурат к открытию игорного заведения для широкой публики. Автобус ИМСЕРСО [14] высадил у парадной лестницы группу пенсионеров, приготовившихся со вкусом спустить свои пенсии в рулетку. Себаштиану свернул вправо, оставив помпезное здание слева от себя, и дошел до парковки, где насчитал около двух десятков машин — они, вероятно, принадлежали персоналу казино. В отдалении, почти в самом конце паркинга, он заметил переносные знаки, запрещающие стоянку, и направился к ним. По пути он цепким взглядом осматривал площадку, запоминая каждую деталь. Преступник подкараулил Хуана, когда тот покинул игорный зал. Следовательно, убийце пришлось долго ждать, не выпуская из поля зрения двери казино. Где он при этом находился? Действуя грамотно, он должен был наметить по меньшей мере два наблюдательных пункта: главный и запасной — на случай если подъехавшая машина вдруг закроет ему обзор. Себаштиану приблизился к четырем запрещающим знакам, опутанным длинной желтой лентой. Отмеченный таким образом полицией прямоугольник пять на три метра обозначал место, где стояла машина, куда силой затолкали Хуана. Себаштиану присел на корточки и принялся внимательно изучать землю на огороженной площадке. Первым делом в глаза бросились следы работы криминалистов: кое-где на крупных булыжниках еще белели пятна порошка. Эксперты явно искали отпечатки пальцев преступника — в пылу борьбы он мог невзначай коснуться мостовой руками. Повернув голову, Себаштиану удостоверился, что с этой точки вход в казино виден превосходно. Он удовлетворенно хмыкнул. Теперь остается определить, где преступник облюбовал себе запасной наблюдательный пункт.

Себаштиану пытливо огляделся по сторонам. На расстоянии примерно пятидесяти метров от очерченного прямоугольника рос кустарник, достаточно густой, чтобы послужить неплохим укрытием. Правда, с этой позиции подходы непосредственно к предполагаемому месту похищения не просматривались, зато всякий, кто направлялся к стоянке от парадной лестницы казино, был как на ладони. Португалец не поленился дойти до живой изгороди и еще раз снова прикинул угол обзора. Все верно, видимость прекрасная. Он раздвинул ветви и заглянул в глубь кустарника. Возможно, ему посчастливится найти, например, окурок, пригодный для анализа ДНК, или же отпечаток ботинка. Около десяти минут он шарил в кустарнике, стараясь ступать осторожно, чтобы ненароком не затоптать след. «Поразительно, сколько вещественных доказательств попросту не замечают на месте преступления», — любил повторять один из его приятелей из Скотланд-Ярда в Лондоне. Вздохнув, Себаштиану присел на корточки. Он до сих пор не уставал удивляться превратностям судьбы: как вышло, что он, португалец по происхождению, обосновавшийся в Лондоне, профессор университета, человек академического склада, пришел в итоге к сотрудничеству с полицией разных стран? Слишком часто этот мир содрогался при появлении очередного жестокого убийцы, общество буквально задыхалось в опутавших его петлях насилия, словно жертва в кольцах удава. Себаштиану невесело усмехнулся.

Наконец Португалец выбрался из кустарника и вернулся к тому месту, где убийца поставил машину. Начав от угла, он повернул налево на девяносто градусов и медленно пошел вдоль ленты: площадка соответствовала примерно габаритам легковой машины плюс метр с каждой стороны, и внутри ограждения полиция перевернула каждый камень. Себаштиану двигался неторопливо, маленькими шагами, уставившись в землю перед носками ботинок. Обойдя площадку по периметру, он отступил на полметра и повторил кругосветное плавание; оно также не дало результатов.