Чтение онлайн

Его собственное.

Нет. Спокойно. Он не должен предаваться глупым фантазиям, ведь все под контролем. Никакой мистики, нечего думать о духах и видениях, мало ли что может померещиться.

Он застыл. Кажется, все-таки какой-то звук раздался?Ему совершенно отчетливо послышался какой-то стук. Он долго стоял, прислушиваясь. Но все было тихо. Тихо и спокойно. Он посветил в каждый уголок, каждый закоулочек комнаты, но нигде никого и ничего не было.

Саркофаг тоже был пуст. Фредрик внимательно осмотрел его стенки, дно и постамент. Ничего. А что он, собственно, думал найти? Узнать, как убийца готовил свои преступления?Гладкие стены, плотно подогнанные плиты потолка. И над головой — комнаты, предназначение которых — предохранить потолок от чрезмерного давления вышележащих камней пирамиды. Где же расположен вход в них? Здесь или в коридоре?

Он чувствовал, что рубашка прилипла к телу, а кожу стало покалывать. Быть в пирамиде одному, да еще ночью, в ее святая святых, доводилось далеко не каждому египтологу, не говоря уже о простых смертных. Ведь он, Фредрик Дрюм, не кто иной, как маленький любопытный норвежец, даже понятия не имеющий о тайном высшем смысле этого сооружения из громадных каменных плит.

Он вышел из усыпальницы в маленькую комнату. Посветил вокруг и обнаружил нишу в стене. В ее углу стояли друг на друге несколько камней. Он посветил на потолок. Дыра! Достаточно большая, чтобы в нее мог пролезть человек.

Так вот где вход в верхние комнаты. Если он встанет на камни, то сможет дотянуться до дыры руками. Сказано — сделано.

Он ощупал пол верхней комнаты. Какая-то планка на полу. Фредрик попытался поднять ее. Тяжело. Внезапно он понял, что это было: веревочная лестница. Фредрик подождал. Стоит ли?Но соблазн был велик — наверняка это его единственный шанс побывать в комнате Дэйвисона. Фальшивая надпись на камне! Яблоко раздора.

У него должны быть свободны руки. Поэтому Фредрик положил фонарик у противоположной стены, направив его луч наверх. Встал на камни. Ухватился за лестницу обеими руками.

В этот момент свет погас.

Фредрик стоял, не двигаясь. Он слышал дыхание. Не свое собственное, а чужое, кто-то сопел рядом с ним.Дрюм не смог удержаться на камне. Темнота ослепляла. Он зашатался и рухнул вниз, ударившись головой о край гранитного блока. Из глаз посыпались искры, а затем он провалился в пропасть.

Голубой свет. Где-то далеко-далеко он различал лицо, серебряную маску, она плавала в воздухе, у нее не было лица. Осирис, бог фараонов, фараон богов, улыбался, его лицо улыбалось; вот показалась рука, она приплыла по голубому свету, затем еще одна, две ноги, тело, четырнадцать кусков приплыли по воздуху и соединились в единое целое, фигуру, облаченную в пурпурные одежды; одна рука махнула ему, уходи отсюда, быстрее, беги! Другая же поманила к себе, иди сюда, ближе, ближе! Лицо улыбалось, Осирис, а вот за его спиной и все остальные — Сет, Исида, Имхотеп, Гор, Анубис и Себек. Они взвешивали его сердце. Но оно был легче перышка. Прочь! беги! беги!

Фредрик открыл глаза. Яркий свет. И издевательский смех.

— Я недооценил тебя, Фредрик Дрюм. Ты отказываешься принимать свое воскрешение как дар богов. — Ошибиться было невозможно: голос принадлежал доктору Эрвингу.

Фредрик заслонил рукой глаза от яркого света. В голове стучало, а рот был суше, чем пустая хлебница. Он попытался что-то сказать.

— Никакого воскрешения. — Язык ему повиновался с трудом.

— Ну уж теперь-то у тебя вообще никакой жизни не будет, ни старой, ни новой. Или ты не понял? — Снова насмешка.

Фредрик попытался приподняться. Он встал на четвереньки и потрогал затылок — что-то липкое. Какой же он идиот! Как он мог не догадаться о ловушке! Он сам во всем виноват. Ничего хорошего из его затеи не вышло. Да и не могло выйти.

— Сиди спокойно! Не дергайся! Скоро уже, скоро, вколю я тебе успокоительное. А затем — пожалуйте в саркофаг. Фредрик Дрюм умирает дважды. Но на этот раз по-настоящему.

Фредрик сидел спокойно. В голове прояснялось. Он отвернулся от резкого света.

— О том, что ты убийца, известно не только мне. Я обо всем сообщил полиции. Они будут здесь с минуты на минуту. Ваша карта бита, доктор Эрвинг. Вы проиграли. — Он блефовал. При этом глупо, но может, он что-нибудь еще придумает?

— Я не убийца. Пока еще! — Эрвинг хмыкнул. — Но тебяя прикончу с большим удовольствием. Полиции ничего не известно. Ты чуть все не испортил, белый ты медведь!

— Да что ты? — Фредрик понял, что доктор на грани истерики и шутить с ним не стоит.

— Но, — прорычал Эрвинг, — сначала ты расскажешь мне все, что тебе удалось вынюхать. Мне очень интересно. Даю тебе несколько минут, а затем — шприц.

В свете фонарика блеснул металл. Рука. Шприц. Похоже, его ждет снотворное. И очень сильное. Может быть, от иглы удастся увернуться?Спокойно, Фредрик, спокойно, постарайся расслабиться и соберись с духом.

— Я знаю, — начал он, — я знаю, что ты обманул доктора Бенгу. Я знаю, что сейчас ты стараешься обмануть семейку Эдвардсов и остальную часть их паствы. Я думаю, что тобой движет любовь к их дочери и деньги. Обеспеченная жизнь в будущем. Неплохая перспектива. Ты очень умно, если не сказать гениально, сумел воспользоваться расколом, происшедшим между ортодоксальными египтологами, исламскими фундаменталистами, с одной стороны, и радикальными историками, жаждущими перемен, — с другой. Я прав? — Что, если попытаться сбежать? Найдет ли он выход из комнаты?

— Продолжай! — рявкнул доктор.

— Ты возглавлял госпиталь. Частные пожертвования, частная инициатива. Но денег не хватало. Ты ввозил в Египет безнадежных наркоманов, неизлечимых больных из Англии, заставлял их проходить принудительный курс лечения. Твои пациенты — наркоманы и у большинства из них нет ни семьи, ни друзей, их судьба никого не интересовала. Они так называемые «отбросы общества», до которых никому нет дела. Твое заведение, твои цели и задачи сначала были в высшей степени благородны. В Каире практически невозможно достать из наркотиков ничего сильнее гашиша. А при лечении наркоманов ты, по всей вероятности, применяешь апоморфин и метадон.

Говори, Фредрик, говори! И думай!

— Я не знаю, как врач, давший клятву Гиппократа, идеалист с высокими целями превратился в жестокого убийцу низшего пошиба. Может, ты видел слишком много жестокости и смертей, у пациентов не было надежд, а твои рушились. Ты превратился в нелюдя. А белый ангел стал чернее смолы.

Тут ты познакомился с доктором Бенгой. Он рассказал о своем фантастическом открытии. Ты выслушал, но не поверил ни единому слову старого чудака. Бессмертие! Вечная жизнь! Думаю, надо обладать богатым воображением и недюжинной смелостью, чтобы решиться помогать доктору Бенге.