Девятый
Шрифт:
— Я испугалась, — объяснила она вдруг. — Очень сложно было вырастить клон быстро, и чтобы он не взорвался… да и Титан тоже, и я сама. Тут не просто стимуляция роста, надо было превращать энергию в материю, но очень аккуратно, а когда открываешь дорогу энергии, она пытается всё заполнить собой, растечься. Понимаешь?
— Угу, — сказал я.
— Мне нужен был ориентир, я взяла твой настоящий возраст. Решила, что тебе будет двадцать, как могло бы быть. А возраст почему-то плывёт! Как будто ты и пилот Святослав Морозов, и тот лётчик. Я вся выложилась, я над собой утратила контроль, я остановила процесс, но немножко поздно.
Мне стало страшно.
— Сколько мне лет? — прошептал я. — Сколько? Сто лет, да?
— Трид… тридцать два… примерно… биологических.
Легче не стало.
— Это же дофига, — в ужасе произнёс я. — Я теперь самый старый пилот!
— Ну… пока не погибнешь, но постарайся не сразу… я только этого клона вырастила, остальные маленькие. Я теперь боюсь за них браться!
— Мне кажется, мы с ним как-то слились, — прошептал я. — С летчиком Святом. Я порой проваливаюсь в его мысли.
— Вспоминаешь его жизнь? — уточнила Эля. Выпрямилась, вытерла лицо рукавом. На белой ткани остались следы, всё-таки она настоящая.
— Ну да, как бы наблюдаю. Но могу немножко управлять. Изменить какой-то поступок.
— Что? — глаза у неё расширились. Она недоверчиво уточнила: — Можешь изменить?
Я неуверенно кивнул. Торопливо добавил:
— Несильно. Я понимаю, это видимо опасно, да? Я так, чуть-чуть…
— Соннелон, мерзкая тварь… — прошептала Эля. — Они совсем отчаялись, раз на такое решились. Вот почему…
Она замолчала.
— Что «почему»? — осторожно уточнил я.
— Почему и я опасна, — Эля тряхнула головой. — Падшие готовы рискнуть стабильностью мироздания.
Она соскользнула с моих коленей и заходила по комнате, прижав палец к губам и размышляя.
— Значит, ты уже фактор, — пробормотала она. — Становится понятно, почему падшие так себя ведут… и Кассиэль… это имеет смысл… но нет, нет, всё равно не поможет.
Остановившись, она взмахнула рукой.
— Пока бессмысленно строить планы, информации не хватает. Надо восстановиться и обдумать проблему глубже. Но теперь я уверена, что абсолютно права, дорастив клона и спасая тебя! Теперь мы в расчете и…
— Не в расчете, — сказал я.
— Что?
— Ты говорила, что я в любой момент могу тебя позвать и ты поможешь.
— Ну!
— Так я не звал. Ты сама решила помочь.
Вот теперь она разъярилась по-настоящему.
— Святослав Морозов! Из всех ужасных качеств человеческого разума больше всего на свете я ненавижу софистику! Это манипулирование фактами, это подгонка формальных слов под логику, а логики — под слова! Я ангел, Святослав Морозов! И как ангел я не умею врать!
— Только недоговаривать, — согласился я. — Ну тогда как ангел обдумай то, что произошло и скажи — я прав? Честно скажи?
— Я нечестно не умею! Ложь — свойство несовершенного языка и неразвитого разума!
— Ну так ответь, прав я или нет? — повторил я. — И пойдём отсюда, пожалуйста. Мне очень хочется есть и пить. И вообще нехорошо, что я сейчас тут нахожусь, а не докладываю о случившемся.
Роберт Уотс раньше казался мне таким высоким и внушительным. Как и Хуэй Фан с Уильямсом на Каллисто.
А сейчас мы с ним одного роста.
И в глазах у него растерянности было больше, чем любопытства.
Как вести себя с пилотом, который настолько вырос? Инструкций нет, опыта тоже.
Ещё рядом с пилотом стоит ангел, который вообще-то в чине серафима, но сейчас выглядит почти как обычная человеческая девчонка.
Уотс встряхнулся. Я, конечно, не ангел, который может видеть мысли. Но я представил, как в голове Уотса перекатываются фрагменты паззла, складываясь в новую картинку. Или как шестеренки смещаются, перестраиваясь в новую конфигурацию и мозги Уотса переходят в другой режим работы.
…Неужели ангелы именно так и видят людей? Жуть. Тогда понятна их снисходительность…
— От имени Небесного Воинства я выношу благодарность за спасение корабля «Гаргантюа», его экипажа и пассажиров… — сказал Уотс.
…Да, буксир уцелел. И две баржи из трёх. Последнюю, к счастью, пустую, размололо в хлам каменюкой, несущейся в Кольце. Пришедший в себя Лефевр и частично восстановившийся искин корабля сбросили баржу, когда выводили буксир к Титану. Сейчас она медленно падает в направлении Сатурна.
— В ситуации полной неопределенности, после вынужденного отзыва группы поддержки, вы проявили свойственное пилотам Небесного Воинства мужество и готовность к самопожертвованию, обеспечив безопасный проход «Гаргантюа» через Кольцо…
…Атака вонючек на базу оказалась фальшивкой. Корабли лишь «обозначили намерения», после чего развернулись и ушли к своим базам (ну разумеется и тут никто не знал, где они базируются). Гиор после этого развернул группу, и они на форсаже рванули назад напрямик, наглотавшись радиации по полной. Но опоздали, конечно. Если бы не взрыв моей «пчелы», корабль бы погиб.
— Властью данной мне Небесным Воинством, за беспримерную храбрость и героизм, осознанное пренебрежение собственной безопасностью, выходящее далеко за пределы служебного долга, за достойный пример, данный всему составу Небесного Воинства…
Я смотрел на зал.
Как обычно в таких ситуациях все собрались на взлётке. Самое большое пространство на базе, особенно когда истребители убраны в хранилища на нижних уровнях.
Здесь были все три крыла пилотов с Титана. А ещё умники, доктора, техники. Все, пожалуй, кроме нескольких дежурных и десятка патрульных в пространстве, да и те смотрели трансляцию. Почти пять сотен человек, взлётка была заполнена.