Чтение онлайн

На моих губах остался вкус поцелуя, а в голове шумело, как после касания благодати. В соседнем ложементе шевелился пустой костюм, обнаруживший пропажу пилота.

— Так ты за меня или против? — спросил я космос вокруг.

Мгновение было тихо, только мерцали экраны. Потом послышался голос.

— Я всегда за вас, — с ноткой обиды произнёс искин. — Мы потеряли второго пилота, не могу классифицировать произошедшее.

— Построй траекторию на перехват падшего престола, — сказал я.

— Выполняю. Хочу предупредить, что наша огневая мощь…

— Я в курсе, выполняй.

Что же ты такое, Эля?

Добро или зло?

И кто я в интригах небесных повелителей?

Самое время проверить.

— Не могу я тебя считать злом, — прошептал я. — Но и верить больше не могу.

«Оса» гасила скорость, разворачивалась по дуге, двигалась в точку, где сойдутся истребители и падший. Я попил из соска — зелёный чай с молоком, не люблю, но не спорить же с искином по пустякам. Потом запустил руку в контейнер с аварийным комплектом, извлёк единственную таблетку из упаковки с предостерегающими надписями и крепко сжал в ладони.

Только младший ангельский и демонический чин имеют сходство с людьми. Но даже среди старшего самые странные — престолы, или как их правильно зовут у демонов — троны. На первый взгляд они похожи на затейливые космические корабли-великаны, из пяти ободов-колес многокилометрового диаметра. Они вращаются друг вокруг друга, будто кольца карданного подвеса, а в центре полыхает исполинский шар.

У ангелов он светится белым, в боевой форме красным. У падших шар зеленоватый, в бою начинающий сиять каким-то тошнотворным сиренево-синим.

А самое главное, если присмотреться, то понимаешь — это не шар, это глаз. Километрового диаметра глазное яблоко, вращающееся в центре престола. И по ободам вспыхивают, проявляясь и исчезая, такие же чудовищные огромные глаза.

Даже исполинские серафимы и херувимы чуточку похожи на людей с крыльями, просто гигантских и неорганических. Престол же — машина-машиной… пока не замечаешь глаза. В них лучше не смотреть, хоть в них и нет той бесконечной глубины, что у ангелов в человеческой форме. Страшно то, что они живые, они смотрят, в этом нет никаких сомнений. Нереальные, невозможные глаза, изучающие мир вокруг.

Считается, что престолы послабее серафимов и херувимов. Да, наверное, это так. Но мне кажется, что при этом они умнее.

Ну и, конечно, даже одинокий престол сильнее сотни истребителей. К нему не подкрадёшься незамеченным, он испепелит любые ракеты и снаряды, лазерный удар ему тоже не страшен. При желании падший мог бы просто гнаться за мной, игнорируя нападавших, но это не в его манере.

Значит, будет короткий бой. А что дальше?

Я атакую престол, он меня сожжет, я воскресну на базе. Это первый вариант. Ничего хорошего, ничего плохого.

Второй вариант. Престол применит против меня то самое оружие, которым поразил Иоэля. Из пушки по воробьям, конечно, но если он так сделает, то всё может случиться. Я исчезну без следа, у меня сотрется память, я перенесусь в прошлое… Ничего хорошего, сколько угодно плохого.

А я хочу иного. Я хочу понять, в чем план ангелов и падших, если он действительно существует. Неужели наши короткие жизни и наша маленькая планета так их раздражают, что они пытаются нас уничтожить? Это же чушь полная, Вселенная полна жизни, тут даже сомнений нет.

Значит, мне надо выцедить из престола хоть немного новой информации. Понять их план. И повернуть в нашу пользу.

Я включил связь.

Двенадцать минут до схождения Соннелона и истребителей.

— Сигма один, — сказал я. — Вызываю всех людей из небесного воинства. Вызываю Харгунта Муг’ура, говорящего из Народа. Покиньте зону. Немедленно.

Тишина, шорохи, чьё-то дыхание.

— Ты точно знаэш свой пут?

Путь? Никто из людей не знает свой путь, ни в детстве, ни в старости. И это хорошо, иначе мы были бы ангелами.

— Да. Уходите. Все.

— Каппа один, — это Эрих. — Подтверждаем. На базе расскажешь.

Точки начали расползаться с пути престола. Он на них внимания не обращал.

— Свят…

Без позывного, на общей волне, но я узнал голос.

— Да, Анна.

— Я всё равно тебя люблю. Даже теперь. Даже такого.

Тишина в эфире была такая, словно все оглохли и онемели.

Это даже не от деликатности. Просто у нас не принято так говорить, особенно при всех. Всё может быть, но вслух про это не говорят…

— Знаю, — ответил я, с ужасом осознавая, каким стал взрослым. — Прости.

— Никуда ты не денешься, — внезапно сказала она с мстительной ноткой. — Давай… делай свои глупости, а я подожду.

С престолом нас разделяло всего тридцать тысяч километров. Пусть я едва-едва развернулся и теперь полз ему навстречу, при его скорости мы встретимся через десять минут. А истребители, и наши, и вонючек расходятся в стороны, уступая нам дорогу. Это хорошо, это просто…

Падший вспыхнул, будто новая звезда. Словно солнце, нарисованное ребёнком — с лучиками света во все стороны. Я не видел на таком расстоянии, да и экраны потемнели, закрывая сенсоры, но я знал, что ослепительный свет бил из глаз трона.

Что там наши слабенькие лазеры ЛК-40, которые разве что низший чин способны поджарить! Это были выплески энергии, которые пробили бы атмосферу Земли и испепелили Польшу или Францию. Тот престол, что когда-то появился в Средиземном море не успел выстрелить ни разу, а иначе он сжёг бы всю Европу, да и Ближний Восток заодно.

— Сколько было лазерных ударов? — спросил я.

— Двенадцать, — искин ответил с задержкой и как-то вяло, будто с ним что-то было не в порядке.

— Кто-то уцелел?