Действо
Шрифт:
– 5, 180%, – выдохнул Ткачев и понял, что ошибся.
– Внимание критический уровень высоты… сила Кориолиса – ноль. Угол девяноста… процесс неконтролируем…
Издав невнятный скриперный звук, экран потемнел, а потом вспыхнул вновь с аляповато изображенной лунной поверхностью и кучкой черно-белых пикселов на месте катастрофы. От картинки попахивало дешевой комиксовой трагедийностью. Золотые буквы говорили о непоправимом: «Вы врезались в Луну».
Александр очень быстро бледнел.
– Счет два-два, – бесстрастно сообщил терминал, – повторное предупреждением. Внимание – в экзекуции под номером три будет применяться фатальное напряжение.
– Неееет! – заорал сетевик и тут же испытал родственные чувства со всеми погибшими на электрическом стуле за все время использования сего средства правосудия. Полторы секунды спустя он, хрипя, осел обратно в дымящееся кресло. Красноцветов стоял рядом и нервно сжимал пластиковый стул, готовый швырнуть его в монитор.
Из последних сил Александр приподнял трясущуюся руку, прося не делать этого. Что-то говорило ему, что при попытке агрессии это самое напряжение последует немедленно.
– Счет два-два, – повторил призрак из компьютера, – приступаем к третьей части нашего теста. Благодарим за пользование продукцией нашей компании. Часть номер три – грамматическая часть. Внимание! Назовите слово, первая часть которого – гастарбайтер, третья – астроном, а вторая – комический челнок «Ностромо»?
– ЧТО ЗА БРЕД!!! – закричал Александр Ткачев, от отчаяния заплевывая ненавистный монитор.
– Внимание… начинаю отсчет до выполнения экзекуции…
– Думай, Ткачев, думай! – крикнул Красноцветов, – что это за слово? Гаст? Астра? Номо сапиенс? Давай же!
– Внимание, две секунды до начала экзекуции…
– Я не знаю… – простонал Александр, пытаясь повернуть перепуганное лицо к соседу, – я не соображаю ничего, меня трясет…
– Одна секунда… пристегните ремни… Внимание, приступаем к…
– Гастроном!!! – крикнул Ткачев и заплакал от облегчения.
– Правильный ответ! – воскликнула система, – поздравляю, вы выиграли бонусные фанфары!
На содрогающегося в рыданиях Александра вывалился бравурный, режущий уши марш.
Всхлипы попавшегося в ловушку сетевика были полностью заглушены звоном медных тарелок.
– Три-два в пользу благоразумности! – громогласно заявил терминал, – спасибо, что пользуетесь нашей продукцией! Для продолжения скажите «далее».
– Далее! – простонал Ткачев, – далее, далее, далее…
– Часть номер четыре. Приготовьтесь. Внимание: назовите десять синонимов к слову «удар током».
– Садист… – прошептал Александр Ткачев, – проклятый садист! Я бы вышиб тебе твои электронные мозги, я смял бы тебе корпус, я бы долго бил тебя ногами по мониторам, пока они все не лопнули, я бы давил…
– Десять секунд до начала экзекуции…
– Электрошок, напряжение, вольтаж, разряд, гальванизация, встряска, вспышка, прокатиться на молнии, дефибриляция… – проговорил сетевик, перемежая ответы с заковыристыми ругательствами, – и… и еще…
– Ответ не полон. Возможно снятие дополнительных очков.
– Саня, думай, а то и вправду снимет, – закричал Красноцветов, – ну, удар током, давай же!
– Короткое замыкание!!! – заорал Ткачев во всю глотку и страшно изогнулся в своем кресле так, что собачнику показалось, будто к бедняге уже применили экзекуцию.
– И снова правильно! – возвестила система, – счет пять-два! Внимание – уровень агрессии подопытного критически превышает уровень его умственных способностей. В случае дальнейшего противодействия будет применена система усмирения типа «нежное касание» (корпорация «Добрый Мир», все права защищены), мощностью в тридцать киловатт.
Александр тут же замолк и с тщательно сдерживаемой ненавистью уставился на ближайший монитор. Рожа клоуна всплыла из его темных глубин неожиданно, как всплывает недельный утопленник из мутного чрева канализационного коллектора.
– И, наконец, тест на ассоциативное мышление. – Возвестил он деревянным голосом.
Роботы айбо согласно замурлыкали и засияли неоновой имитацией глаз. Алексей Красноцветов опустился на загаженный электроникой пол и устало закрыл глаза. Ему хотелось встать и убежать, но еще больше преследовало желание лечь и заснуть прямо тут. Происходящее смахивало на предсмертную галлюцинацию гибнущего от перегрева процессора. Ткачев же давно уже находился за гранью добра и зла, испытывая мощнейший адреналиновый всплеск, который впрочем, мешался с новообретенной надеждой все же выжить. Судя по всему – тест был не вечен.
– Поздравляю, – объявил клоун, – вы дошли до финальной части нашего теста. Так, что не огорчайтесь, если вы не ответите на следующий вопрос. Выше имя уже внесено в хит-парад лучших участников Электромеханического Теста На Кретинизм и находится на третьем месте. Если вы готовы продолжать – скажите «далее».
– Далее!
Клоун исчез, отчего Ткачев испытал сильное облегчение. Картинка с однообразными символами инь и янь, возникшая вместо него, сетевику ничего не говорила.
– Часть номер 5. – возвестили динамики, – простая последовательность символов. Здесь представлено восемь символов борьбы света и тьмы, добра и зла, единства и борьбы противоположностей. Символы находятся в особой последовательности. Какой бы из символов, помещенных внизу, вы бы поставили следующим?
Голос из терминала замолк, а Александр до боли в глазах всмотрелся в череду однообразных изображений. Насколько он понял, все символы были совершенно одинаковыми.
Александр Ткачев смотрел.
– "Ну, Алекс", – сказал он себе – «Сосредоточься. Вот твой последний шанс. Именно от того, как ты сейчас ответишь, будет зависеть будешь ли ты дальше ходить по этой земле, жить, бороться, или останешься здесь обугленной головешкой. Не спеши, призови интуицию, говорят, она обостряется в критические моменты».
Похожие как две капли воды символы злорадно пялились на него с экрана, и казались они Александру то многочисленными улыбающимися рожами, то черными метками одновременно. В какой то момент (растянувшийся на часы, хотя прошло меньше секунды) ему показалось, что один из символов, крайний справа, немного отличается от других. Вроде бы темная половина Янь была немного больше светлой Инь. Думать было вредно, дальнейшее размышление вело лишь к гибели, и потому Александр Ткачев и вымолвил в звонкую тишину своей ответ: