Действо
Шрифт:
– А про каннибала, – тихо спросил Якутин, и клоун вздрогнул, – мы тоже все помним?
– Ведь это он заставил Волчка съесть Чука, – сказал Валера, делая шаг вперед, – скажешь, нет?
Алексей Сергеевич Красноцветов неожиданно ощутил, что ситуация вот-вот выйдет из под контроля – и эти люди, его соседи, сейчас набросятся на клоуна, повалят его на землю и начнут бить смертным боем, мстя за содеянное им, но еще больше просто вымещая всю накопившуюся свою ярость к невидимому жестокому кукловоду. Будут бить, и, может быть, убьют.
– Ну же! – рявкнул Красноцветов, – Говори! Говори быстрей, ты что не чуешь!?
Клоун прерывисто вздохнул, скребя скрюченными пальцами по стене и крикнул:
– Вы не понимаете!!! Я пытался предотвратить! Я помочь хотел!
– Электрический стул – странная помощь, да? – сказал Ткачев, – чем ты в следующий раз нам поможешь?
– Постой, Саш, – произнес Красноцветов, – Слушай внимательно враг наш размалеванный…
Нам, в сущности, один ответ от тебя нужен – Зачем? Зачем все это? – он вскинул руку и обвел и карнавальное буйство, площадь, дома, горы вокруг, звезды, который выстраивались в несуществующие созвездия.
– Да я разве ж, знаю… – плаксиво сказал клоун, – кто может сказать, отчего все это заварилось? Я лишь пытался это разгрести – один, заметьте, единственный!
– Как же так, откуда же ты тогда?
– Откуда? – закричал клоун, дергаясь, – Да откуда и вы! Связаны мы, связаны! Не понимаете, вы что ли? Скованы, одной цепью! Я все сделал, чтобы эти путы разорвать!
Выложился весь, что бы не дать вам собраться вместе… а теперь вот…
– Ну-ка, по порядку, – вздохнул собачник, – Почему мы?
– Почему, почему… Я не знаю почему… Просто так случается, что иногда, довольно редко, судьбы людские сплетаются вместе, замыкаются друг на друге, и происходит… вот такое вот. Все становится, и чем дальше, тем сильнее. Это как эрозия. Все плывет, все меняется…
Вы… Вы ведь все стремились к чему-то? У вас у каждого были свои страсти, потаенные желания – настолько сильные, чтобы начать эту заварушку. Вы хотели стать героями? Ну поздравляю, вы ими стали! Вы и весь этот проклятый дом, да поразит его чума!
– Постой, – сказал Ткачев, – но дом… Там ведь жило столько народу.
– Там и сейчас живет столько народу!!! – выкрикнул клоун и стукнул кулаком по стене, – Я же говорю – вы не поняли! ВЫ – ВНУТРИ! Вы уже не там, где раньше… А в этом месте есть только вы, я и дом. И мы теперь будем идти по этим невидимым рельсам до победного конца!
– Что ж, я подозревал это, – сказал Поляков, со вздохом, – но ты хочешь сказать, что наши стремления стали причиной всей этой круговерти?
Клоун покачал головой. Он слегка успокоился. Семеро человек стояли вокруг него с несколько потерянным видом, а чуть в отдалении продолжался праздник, в котором несуществующие люди с несуществующими горестями и радостями кружились и кружились по брусчатке к которой не прикасалась рука камнетеса.
– Не только… кто знает, почему были избранны вы? Иногда жизнь играет с нами в странное представление и никогда не узнать, почему она выбрала для этой цели именно нас.
Если хотите услышать мое мнение, то я считаю, что вам ни в коем случае нельзя было объединяться. Вам надо было остаться поодиночке и дать твари добраться до вас. А еще лучше, если бы вы тогда утопились, удавились, отравились, зарезались или покинули этот свет еще каким ни будь способом. Поверьте, это было бы лучше для всех.
Глаза Ткачева вновь блеснули гневом и клоун осекся.
– Но все еще можно исправить, – быстро сказал он, – я как раз и хотел с вами об этом поговорить. Все конечно не очень хорошо, и тварь проснулась, но у нас тут есть волшебство. Не дай бог, конечно, что, но ведь можно попробовать…
– Ну? – сказал Красноцветов.
– Вы же на карнавале! – воскликнул клоун, – А это место где исполняются желания. Ночь магии, ночь волшебства и кусок чудесного пирога не облагаемый налогами! У вас есть какие-то мечты? Пожелания? Может быть, вы хотите вернуться домой?
– Мы и так дома, – желчно сказал Красноцветов, – мы хотим, что бы все стало как раньше.
– Вы хотите, чтобы все стало как раньше! – с энтузиазмом выпалил клоун, вызвав новый прилив неприязни у соседей, – Так в чем же дело? Вон там, у фонтана, между кибиткой гадалки и тиром – Волшебный Почтовый Ящик Желаний! Напишите письмо с самой сокровенной мечтой, распишитесь, запечатайте в конверт и киньте в ящик! Адресуйте письмо деду Морозу, волшебной Фее, Снежной Королеве, Оле Лукойле, почтовым работникам, а лучше всего – самим себе. Напишите и я гарантирую – оно дойдет. Вы понимаете меня?
– То есть… – медленно сказал Поляков, – ты предлагаешь нам предупредить себя самих?
– Ты все верно понял, Костя, – качнул головой клоун, – не зря же ты столько лет работал почтальоном… Вы – те вы, которые еще не погрузились с головой в этот омут, получите письмо с предупреждением на свой адрес. И если хотя бы кто-то из вас поверит и последует предостережению – ничего этого не будет! – он махнул рукой в сторону карнавала, – этот отрезок времени будет уничтожен – ваша жизнь пойдет дальше, начиная с поздней осени прошлого года! Другая жизнь… нормальная жизнь, вместо нынешнего кошмара.
– Письмо… вернуться назад… – проговорил Красноцветов, – но, мне казалось, пути назад уже нет?
– Есть, есть! – сказал клоун, облегченно улыбаясь, – как напишете, так и сбудется. Ну что, вы удовлетворенны?
Ткачев вскинул голову:
– Удовлетворенны? Ну, нет! – он вновь толкнул клоуна, придавив его к стене, – Письма, ящики… А не сказки ли ты нам плетешь, а? Ты ведь нам гадил всю дорогу, ты нас убить пытался, а теперь, значит, предлагаешь выход? Что еще за тварь ты упоминал? Она будет нам мешать? Отвечай, ну! Кто ты такой?! Ну!!! – клоун молчал, – Ты, ничтожество, ублюдок вырядившийся в костюм! Что у тебя под гримом!!! СОТРИ ГРИМ!!!