Чтение онлайн

–  А спастись можно?

Вместо ответа бомж тоненько рассмеялся. Его тут же поддержал Нос, он как-то по-волчьи завыл.

–  Ну хватит, хватит!
– прикрикнул на них Паля.
– Лысый, пойдешь со мной на прогулку? Далеко.

–  Пойду.

–  Выброс же скоро!
– вжался в стенуКапюшон, который все выбирал время спросить: примет ли его Червь к себе, спрячет ли?
– Нельзя!

–  Не боишься?
– Паля обращался к Лысому, проигнорировав Капюшона.

–  Тут страшно. Беда идет. Червь плохой, Зона

устала.
– Лысый еще поболтал ложкой в жестянке, но кроме жидкости, там ничего не осталось.
– Каша хороший, - неожиданно добавил он.

–  Каша?
– насторожился проводник.
– Ты его знал раньше?

–  Нет, у него имя новое. И жить имени недолго. А сам Каша Зоне неведомый, долго протянет.

Паля успокоился, притих. Нравился ему Лысый. Настоящий. Слушаешь его и понимаешь: быть беде, действительно быть, не увернется Червь на этот раз.

Никто не знает, никто не может и никогда не сможет понять, что делает с людьми Зона. Пале ясно было одно: именно к людям она небезразлична. Она существует не сама по себе, нет, люди нужны ей. Кого-то она убивает, кого-то сжигает дотла, а кого-то нет, некоторых любит, чтобы потом поступить с ними хуже, чем с врагами. В чем смысл этой страшной сортировки? Паля не знал, да и не хотел знать. Как и многие обитатели странных мест, он смирился со своей судьбой. А заметив это, догадался: Зона в нем. Сам Паля - часть Зоны. С этим теперь суждено или жить, или умереть.

А люди будто специально шли и шли подкормить Зону. Иначе и быть не могло: артефакты, загадка, множество страшных сказок и вполне правдоподобных легенд. И, конечно, ученые: экспедиции, тайные и явные, так и валятся со всех сторон. Ученых надо охранять, таскать за ними тонны приборов… Паля смутно помнил крупного бородатого мужчину, которого пер на себе километр

по густо покрытому аномалиями мертвому городку, а вокруг бесновались слепые псы. Вот так все начиналось, а откуда Паля пришел, кем был прежде -не помнил. Хотя можно и иначе сказать: забыл и боялся вспоминать. Зона любит владеть человеком целиком. Ревнива она. Тот, кто вспомнит прошлое, захочет домой. И тогда - расплата.

–  Червь про выход спрашивал… - одними губами, так, чтобы не слышал Капюшон, прошептал Паля.

–  Беда же идет!
– пожал плечами Лысый.

Паля кивнул. Конечно. Сначала у Червя что-то надломилось внутри, а уж потом Зона послала беду. И каждый, кто хочет уцелеть, должен уходить. Но куда? Мачо чужих не примет, нет чужим веры. Кроме того, чужие могут принести с собой беду. Для Мачо, так же как и для Червя, идеальное пополнение -бомжи. Те, которые смогут подняться из глубин безумия, в которое их столкнула Зона. Эти ничего не помнят, эти готовы стать частью новой семьи.

–  Лысый, а ты стрелять сможешь?

Бомж уставился на свои руки и надолго замолчал. Тихо засмеялся довольный Капюшон: нет, этот не сможет. Слишком помутнен разум, и если за время, что Лысый провел у дома, ничего не изменилось -уже не изменится.

–  Ерунда, - буркнул Паля.
– Лучше так, чем бояться шаг ступить. Да, господа инвалиды?

Нос снова весело взвыл, догадавшись, что обращаются и к нему. Капюшон нахмурился, что-то

хотел сказать, но передумал.

–  Этот скоро умрет. Завтра, - Лысый ткнул пальцем в сторонуНоса.

–  Экий секрет!
– тут же встрял Капюшон.
– Червь его в подвал не спрячет. Зачем он нужен? Четыре дня уже жрет тут, а все без толку.

«Завтра выброс… - вспомнил Паля, пробираясь к лестнице.
– Нос, конечно, останется здесь и умрет. Мы пересидим в подвале, значит, послезавтра утром можно идти… Мачо наверняка решит атаковать пораньше, тогда лучше затемно ему сюда подобраться. Дорога простая - по шоссе. Но после выброса неспокойно, твари буянят, новые аномалии появятся. Значит, только с утра, часа четыре им идти… Да нет, не меньше пяти. Никак у него не получится на рассвете навалиться. Можно выспаться, пусть Зона успокоится, и тогда выйдем».

Что-то вспомнив, Паля остановился.

–  Лысый! Ко мне!

Бомж сперва спрятал в карман кусочек ткани, который все мял и мял в руке, потом только подошел.

–  Вот такую штуку видел прежде?

Так, чтобы Капюшон не заметил, Паля показал бомжу браслет неведомого металла.

–  Жак… - сказал Лысый и робко провел пальцем по блестящей поверхности.
– Нет. Другой. Не помню.

–  Амеба?
– тихо произнес Паля, но бомж даже не вздрогнул.

–  Не помню… Жак рядом. Видел. А у забора волки есть!
– вдруг громко произнес он.
– Смешные.

–  Ага, смешные, - кивнул Паля, убирая вещицу.
– Капюшон! Отвечаешь передо мной за этого хмыря. Чтобы никуда не убрел завтра, понятно? И в подвал его сам спустишь.

–  Слушаюсь!

Капюшон, счастливый окончательным решением своей судьбы, вдруг вскочил, выпрямился, даже щелкнул стоптанными каблуками. Ни дать ни взять - штабной офицер какой-нибудь далекой страны.

«Так и есть скорее всего, - подумал Паля, вглядываясь в небритое, смуглое лицо.
– Точнее, так и было».

Утром Червь заставил всех подняться пораньше, каждому хоть какую-нибудь мелочь да поручил. Всякий полезный инвентарь за неделю, прошедшую с прошлого выброса, разлетевшийся по территории вокруг дома, надо собрать и припрятать. Зомби, пока свежие, норовят все уволочь. Станковые пулеметы на посты не возвращать, а приготовить для них гнезда на третьем этаже, только в окна, конечно, не высовывать.

–  От дома не отходить!
– орал босс.
– Если вертолеты появятся и вы на ровном месте окажетесь - не буду ждать, пока подлетят, сам пристрелю!

На пост рядом с шоссе отправились Факер и Хоре, последнее время и без того державшиеся вместе. К поселку не пошел никто: Червь решил, что достаточно и Принса на крыше. Наконец хозяин угомонился и ушел в подвал, прихватив с собой Сафика.

–  Планировать вылазку будут, - не стесняясь ни Каши, ни Лопаты, предположил Паля. Они втроем насыпали землю в мешки и пустые ящики, укрепляли гнезда для пулеметов.
– Сафик поведет.

–  К Мачо?
– нахмурился Лопата.
– А почему не ты?

–  Червь, наверное, так решил.