Чтение онлайн

Кирилл осторожно отодвинул прядь моих волос, заставляя сердце зайтись в бешеном ритме. Я замерла, боясь спугнуть призрачное волшебство этого момента. Ещё мучительная секунда и он потянулся к моим губам. Прикосновение такое трепетное и нежное, что я слышу, как с тихим шелестом опадают все мои страхи.

– У меня нет для тебя подарка, – стыдливо выдохнула, уткнувшись лицом в его грудь. От парня слабо пахло медом и полынью.

– Ты сегодня вручила мне самое ценное, – Кирилл упёрся подбородком мне в макушку – Ты подарила мне крылья. Настенька, девочка моя. Моя…

Мы так и остались, неподвижно стоять, в плену тёплых и надёжных объятий. Я, расслабившись, слушала его, едва уловимое, дыхание и понимала, что пропала. Сердце, короткой вспышкой озарило чувство лёгкой тоски и сменилось безмятежностью. Наверное, так прощается детство.

Оставшееся время, что мы провели у Кирилла, пролетело как один миг. Мы, по-семейному уютно, сидели на кухне, предаваясь мечтам за чашкой липового чая.

Когда Кирилл провожал меня домой, уже смеркалось. Мы шли с нарочитой неспешностью, неосознанно пытаясь отдалить момент прощания. Строили планы на будущее. Кирилл собирался, после школы, поступать в медицинский институт, благо учился он прилежно, и проходной балл не должен был стать проблемой.

«Буду днём учиться, а по ночам работать, я сделаю всё, чтобы мы были вместе», когда он говорил, его глаза сияли решимостью. Как же хочется верить, что всё будет именно так.

У калитки я остановилась. В свете уличного фонаря, снежинки искрились мелкими огоньками. Ветер их подхватывал и они, серебряной пылью, кружились в морозном воздухе. Пронизывающий холод проникал под одежду, но мне было всё равно, ведь меня держал за руку любимый человек! Это единственное, что имело хоть какое-то значение. Заключить бы его в объятия и никуда не отпускать!

– Ты ещё не ушла, а я уже хочу увидеть тебя снова. – Парень будто читал мои мысли. – Моё сердце всегда будет рядом.

Он прижался губами к кончику моего холодного носа.

– Я буду его беречь, – дыхание перехватило от накатившей грусти, – До встречи…

–До встречи, моя Настенька.

Как порою наивны наши мечты!

***

Крадучись, я зашла в дом, в прихожей было темно. Тихо закрыла за собою дверь.

–Явилась? – Мамин ледяной тон резанул по нервам. Яркий свет на пару мгновений болезненно ослепил глаза, она, поджав губы, стояла у выключателя.– Ну и где ты бродила?

От неожиданности я прикрыла рот рукой. Заметила застывшего на верхней ступеньке Рому, он с изумлением прислушивался, благоразумно передумав спускаться вниз. Такой злой, он мою мать видит явно впервые.

– Отвечай! – она перехватила мою кисть и расширившимися глазами разглядывала кольцо. – Можешь не говорить! Такую дешевку тебе мог дать только Кирилл… Ты опять с ним водишься?! Стыдно-то как!

– Мам, послушай, он хороший. Он…

– Молчи! – она нервно запустила руку себе в волосы и прикрыла глаза. – Ты хоть понимаешь, что тебя с ним ждёт?! Не понимаешь? – Меня спроси! Запудрит тебе мозги через пару лет и будет жить за твой счёт.

–Мам, не говори так о нём! – стало обидно за любимого, почему она так плохо о нём думает? Мама ведь совсем его не знает. Даже не говорила с ним никогда, и мне заодно запрещала.

– Ну да, ты же у нас самая умная! А когда он тебя обрюхатит и свалит в закат, прихватив все драгоценности, к кому плакаться побежишь?!

– Настя, смотри, что ты наделала! Родную мать до слёз довела! – появился отец, он говорил, сурово сдвинув брови, – Иди, собирай свои вещи. Вы завтра переезжаете. Наша семья воссоединилась. Теперь всё будет как раньше.

«Всё будет как раньше», никогда не думала, что эта сказочная новость прозвучит похоронным звоном, по самым важным отношениям в моей жизни. Мои попытки хоть как-то повлиять на решение родителей не увенчались успехом. В ход шли обещания, слёзы, упрёки, но всё тщетно. Решение уже было принято. Окончательно и бесповоротно.

Я всегда была послушным ребёнком. Именно поэтому, утром следующего дня, молча, выкатила свой немногочисленный багаж. Покорно уселась в машину и, с раздражением отметив ехидный Ромин взгляд, стала смотреть в окно. Мысленно добавила ещё один кирпичик в фундамент своей ненависти к Громову. Прочный такой фундамент. Несокрушимый.

Машина тронулась, замелькали деревья и дома, будто щедрою рукой присыпанные снегом. Ненавижу зиму. Хочу туда, где лето. Туда, где у берега стремительной реки благоухает акация. В тот миг, когда сияющий Кирилл протягивает мне букет цветущих каштанов. Купить бы билет в прошлое.

***

–Ну, здравствуй, милый дом, давно не виделись! – решила я с порога обозначить своё отношение к переезду. – Надеюсь, что проездом.

Это место мне давно уже не дом. Не здесь я бы хотела быть сейчас! С удовольствием отметила, как мама поджала свои безупречно накрашенные губы. Да, мне стыдно упрекать родителей их счастьем. Раньше мне бы такого и в голову не пришло. Вот только не дает мне покоя мысль, что это не единственная причина моей сюда ссылки. Я бы и с бабушкой пожить могла, ей общение со мной лишь в радость. И школу обратно менять бы не пришлось. Несмотря на то, что друзей, в уже бывшем классе я так и не приобрела, мне там было вполне комфортно. И к учителям привыкла, как родные все. Но все эти аргументы разбиваются об один неоспоримый для родителей факт – там живёт Кирилл, «Подлый искуситель и растлитель богатеньких дурочек». Конечно же, мне хочется вернуть прежнее доверие, на котором строились мои с семьей отношения. Однако обида, ядовитым побегом, обвивала меня изнутри. Пропитывала ядом мои мысли и слова. Разве можно это как-то исправить? Если бы…

Скрипя зубами, разулась. Когда поднимаясь с удобного пуфа, больно ударилась плечом об стальную ручку Ромкиной дорожной сумки.

– Как же ты бесишь! – моё раздражение набирало обороты. – Твоя дверь напротив.

– Он у нас погостит до девятого числа, – папа был готов испепелить меня взглядом, – Тебе бы стоило поучиться хорошим манерам!

– Прости, – сухо пробубнила я.

– Всё нормально, тебе нужно отдохнуть, – глаза Громова светились добродушием, при этом он, без зазрения совести, незаметно показывал мне средний палец, – Мы, кстати, снова будем учиться в одном классе, – подмигнул.

Мама с умилением вздохнула. Значит этот обеспеченный, эгоистичный лицемер, подходящая для меня компания, а искрений и добрый Кирилл – нет?! Хотелось взвыть от этой несправедливости. Я с чувством пнула его багаж.

– Я позабочусь, чтоб ты быстро освоилась в классе! – с энтузиазмом прокричал мне в след этот гад.

Вот его то «забота» меня в первую очередь и пугает. Господи, за что?

В моей большой, светлой спальне всё осталось нетронутым: широкая кровать, накрытая клетчатым пледом в лавандовых тонах, мягкий ковёр с длинным ворсом, строгая мебель из белого дерева. Перед большим зеркалом, на туалетном столике стояла моя шкатулка для украшений. В ней обнаружилась моя старая коллекция крошечных пони, самое ценное сокровище детства. То единственное, что удалось спасти от беспощадного в своём желании ломать Громова. Подумав, пристроила рядом стеклянный шар, подаренный им же. Поначалу мелькнула мысль просто разбить его о голову хозяина (я даже позволила себе немного помечтать на эту тему). Однако, несмотря на свою неприязнь к парню, избавиться от шара рука так и не поднялась. Глядя на эту милую вещицу, в груди щемит от воспоминания о его одиночестве. Прискорбно, но отныне мы в этом схожи.