Дежавю

Уютное кафе на тихой улочке в Венеции. Пахнет свежезаваренным кофе и едва уловимо корицей. Я не спеша ем мороженое в глубокой полосатой пиале – сливочное, талое, с густым клубничным сиропом.

Напротив ухоженная, стильная женщина в летах. Мы сидим за одним столом, но я ее совсем не знаю, хоть лицо и кажется знакомым.

Она небрежно касается легкого шейного платка, отпивает кофе и спрашивает:

– Идеальный день – какой он? – улыбается краешком губ и внимательно смотрит.

– Его описание уместилось бы в пару строк, - пожимаю плечами.
– Но, раз он идеальный… Подумаю о деталях.

Главное – пробуждение. Оно обязано быть идеальным.

Не толчок из глубин подсознания, когда сердце колотится словно спятившее. Не капли липкого ледяного пота, что промочили пижамную рубаху. Не судорожное хватание ртом воздуха – как полудохлая рыбина. Не мучительные просьбы высших сил продлить минуту сладчайшего сна. Нет. Идеальное пробуждение – робкий солнечный луч, греющий щеку, когда еще сильно впечатление приятнейшего забвенья и помнится красота мира грез.

На грудь не давит пятикилограммовое тело кота, волосы не зажаты сильным локтем мужа. Ты одна на широченной постели – лениво потягиваешься, чувствуя томление каждой мышцы. Открываешь глаза, вспоминаешь, что сегодня никуда не нужно выбираться из дому. Солнце мягко освещает комнату, свежий ветер в открытое окно обдувает разгоряченную спину, приносит запах пряностей. Счастливо улыбаешься и идешь в душ. Кран не плюется ржавой водой, температура не скачет от ледяной до стоградусной. Бодрящие струи помогают проснуться окончательно. После душа вкусный и неторопливый завтрак – холодный апельсиновый сок в высоком бокале, и хрустящие тосты с сыром. Дальше по курсу мелкие дела – уборка постели, телефонные разговоры…

– Чей день ты описываешь? Свой? А может кто-то любит слушать рок по утрам? Или спать до полудня. Есть черешню на завтрак и обед, спешить на работу, целовать теплую ото сна щеку родного сына или доченьки, а если повезло, то сразу обоих. Что вообще известно об идеальных днях? – с хитрецой улыбается женщина.
– У каждого он свой. Кто-то пьет какао, закрыв глаза в экстазе, кто-то барабанит пальцами по рулю, подбивая ритм любимой песни. Нет универсальных пунктов.

Есть родные лица, в глазах которых плещется любовь, зеленая волна по дороге на работу, терпкий чай и тирамису, честно заработанные наличные из банкомата и премия в белоснежном конверте, урчащее, пушистое тельце Мурки, отдавливающее ноги – и страшно шевельнуться, чтоб не потревожить.

Кусочки идеального дня в каждом из прожитых, и в каждом из будущих, - загадочная незнакомка едва касается ладонью моей руки и улыбается.

Что за странный разговор? – думаю я.

– Я просто соскучилась, вот и говорю, что попало. Правда, хочу, чтоб ты помнила: эту встречу, мои слова, свои ответы – в каждой фразе крупица истины, верно? – она улыбается шире и от ее глаз к вискам бегут лучистые морщинки.

– К чему этот разговор? – недоумеваю я. – И ваше лицо, кажется мне таким знакомым…

– Все имеет свой смысл, - улыбка ни на миг не сходит с ее губ. – И видимся мы так часто, что могли бы породниться. Просто память ненадежная штука, - я только округляю глаза. Есть в ней что-то такое, что не дает усомниться в ней, я готова верить каждому слову.

– Милая, все это, - она мягко повела руками. – Я затеяла, чтоб напомнить тебе: идеальных дней не бывает. Но это совсем не значит, что в них нет большой порции счастья, - незнакомка лукаво подмигивает и глотком допивает кофе. Столик медленно тает, теряя прежние очертания, вода в каналах становится бирюзовой, а я так и не успеваю доесть пломбир.

Открываю глаза. До звонка будильника еще десять минут. Нос щекочут усы толстенного Врунгеля, расположившегося на груди – не вдохнуть.

Рядом сладко посапывает муж. Целую его в висок и встаю.

Пора собираться на работу.

На улице сыро. Зябко дергаю плечами и поднимаю воротник пальто.

Автобус битком - прощайте туфли. На рабочем столе вавилонская стопка бумаг с пометкой «срочно».

У выхода из супермаркета рвутся ручки пакета. К стоянке такси катятся апельсины, брызги йогурта оседают на колготках. Возвращаюсь в магазин. Напевая веселый мотивчик, иду к морозильной камере, сгребаю разноцветные пачки, бросаю в тележку. Пломбир с густым клубничным джемом попадется. Я это точно знаю.

Кассир поднимает глаза, и я узнаю лучистые морщинки. В униформе она выглядит моложе. Нет удивления, только острое дежавю.

– Пакет нужен?

– С самыми надежными ручками, пожалуйста.