Дежавю
Шрифт:
– Еся! – раздался мужской голос сзади.
От неожиданности Есения вздрогнула всем телом. Она обернулась и увидела Романа.
– Господи! Ты что, с ума сошел? Знаешь, как ты меня напугал? – положив руку на грудь, возмутилась Есения.
– Прости, я не хотел.
– Что ты здесь делаешь? И где твоя подружка?
– Я оставил ее стоять в очереди. А сам пошел искать тебя. Еся, нам нужно поговорить, – выпалил Рома. Он сделал несколько быстрых шагов и, подойдя вплотную, взял ее за руку.
– Нам не о чем разговаривать!
Есения отшатнулась и, с силой дернув руку, высвободила ее из крепкой хватки бывшего возлюбленного.
– Нам нужно поговорить о нас.
– О каких нас, Рома? Ты о чем?
– О нас с тобой, Еся. Фигли ты делаешь вид, что не понимаешь, о чем я?
– Ром, ты что, опять обкурился? Никаких «нас» нет!
– Слушай, я знаю, это сейчас будет тупо звучать, но, блин, я люблю тебя, – воскликнул Рома. Он вновь схватил ладонь Есении и быстро поцеловал.
– Что ты несешь? Ты увидел меня с парнем, и в тебе взыграло чувство собственности? Эй! Очнись! Я не твоя девушка! Иди и устраивай сцены ревности свой полуголой Барби.
– Нет, я правда люблю тебя! Давай я все тебе объясню, – он продолжал крепко сжимать ее руку.
– Не собираюсь слушать твой бред. Отпусти меня! – дернулась Есения.
– Давай отойдем. Я не хочу, чтобы этот твой женишок помешал нам.
– Да, он скоро придет. И ему не понравится, что ты меня держишь.
– Мало ли че ему не нравится, фигли я должен думать о нем? – буркнул Рома и, еще сильнее схватив Есению за руку, потащил в сторону.
– Совсем охренел! Эй! Ты что себе позволяешь? Отпусти немедленно!
Есения изо всех сил пыталась вырваться из цепких рук Ромы, но тщетно. Он крепко держал ее и тащил через весь зал ожидания в сторону аварийного выхода. Есения испуганно озиралась по сторонам. Она вглядывалась в немые лица прохожих в надежде найти среди них своего спасителя. Но голубоглазого красавчика, с которым она еще пять минут назад так мило танцевала в кофейне, в этом людском муравейнике не было. Страх липкой лентой опоясал ее тело. Она чувствовала, как слабеет, а к горлу подступает горький ком.
– Куда ты меня тащишь?
– В тихое место, нам нужно поговорить.
– Ты глухой? Я сказала, нам не о чем разговаривать. Отпусти! – Есения из последних сил старался высвободить руку. – Отпусти, а не то я буду кричать!
– Да тихо ты! Не устраивай истерик. Я просто хочу поговорить.
– Мне больно…
Есения еще раз резко дернула руку в надежде, что Роман остановится, но вместо этого запнулась о собственную туфлю и, подвернув ногу, упала:
– Рома, хватит! Ты меня пугаешь!
Озноб окатил Есению с ног до головы, отчего все тело начало колотить. Рома сел перед ней на колени и, взяв за подбородок, пристально посмотрел на нее. Слезы крупными бусинами катились по трясущимся щекам Есении. Он смахнул их большим пальцем и начал говорить:
– Я же люблю тебя, Еся! Слышишь? Люблю. Я всегда тебя любил. Да, блин, я вел себя как дерьмо, и был неправ. Да, черт тебя возьми, я сильно накосячил. Но и ты тоже. Ты же такая… – Рома сжал зубы и желваки заходили по его широким скулам. – Фигли ты такая упрямая? Ты всегда была такой, всегда все делала мне назло, вечно драконила меня. И эта твоя тупая привычка выпендриваться. Ты же вечно хотела быть на первом месте, даже в отношениях. А я? Я всегда оставался в твоей тени. Никто из нашей тусовки не воспринимал меня всерьез. Все тыкали мне в нос, мол, я встречаюсь с тобой только из-за денег твоего бати. И что бы я ни делал, как бы ни старался встать на ноги, никто этого не замечал.
Есения сидела на полу, поджав к груди дрожащие коленки, и часто моргала. Она хотела что-то сказать, возразить Роме, вставить хотя бы слово, но то ли от стресса, то ли от страха онемела.
– Да, малышка, мне было чертовски хорошо, а фигли толку? В какой-то момент все стало слишком сложно, ты вечно давила на меня, и поэтому я стал, да, я стал…
– Стал мне изменять! – хриплым голосом осекла его Есения. Одной фразой она обрубила монолог Ромы и оттолкнула его от себя.
– Блин, вот об этом я и говорю! Фигли ты вечно встреваешь? И даже сейчас не даешь мне договорить!
– Да пошел ты! Ты и так слишком много сказал. Или хотел рассказать о своих похождениях?
– Че? О чем ты?
– О чем я? Ты прекрасно знаешь. О твоих изменах. А что, очень удобно. Мне кажется, ты придумал себе идеальное оправдание. Господи, какой же ты идиот. Хотя нет, идиотка здесь я, – Есения с силой оттолкнула Рому от себя и встала с пола. – Знаешь, я так часто представляла себе нашу встречу. Воображала, что могла бы тебе сказать. А сейчас смотрю на тебя, и знаешь, что? Спасибо! Спасибо, что ты вел себя как скотина. Спасибо, что изменял мне направо и налево. Спасибо, что никогда меня не поддерживал, не заботился и не ценил. Спасибо, что бросил меня. Спасибо, Рома!
Есения подняла с пола упавшую туфлю и, ткнув острым каблуком в грудь Ромы, продолжила:
– Знаешь, я думаю, каждый из нас в итоге получил то, что хотел, точнее, что заслужил. Я – прекрасный жизненный опыт, а ты, – Есения наклонила голову, – ты наконец-то получил девушку, достойную тебя.
– Я понимаю. Ты все еще злишься, поэтому говоришь все эти вещи. Ты тупо ревнуешь.
– Ревность? Господи, Рома, какой же ты идиот…
– Но я не обижаюсь на тебя и готов забыть прошлое, начать все заново. Ну, типа, с чистого листа, – он перехватил руку с туфлей и, прижав ее к груди, добавил: – Не переживай, у тебя есть время все обдумать и разорвать отношения с этим твоим, не помню, как его зовут, да пофиг. Главное, что мы любим друг друга.
Роман притянул Есению к себе и хотел поцеловать, но она резко оттолкнула его и ударила острым каблуком в грудь.
– Да пошел ты!
Есения наклонилась, чтоб поднять с пола свой розовый чемодан, и уже хотела идти, но Роман снова схватил ее за руку.
– Стой! Фигли ты снова убегаешь? Мы не договорили.
– Ты тупой? Я сто раз сказала: нам не о чем разговаривать. Точка! И если ты сейчас не отпустишь меня, я начну кричать так сильно, что сюда прибежит весь аэропорт вместе с твоей Вики!