Чтение онлайн

И вы будете по-прежнему находить новые значения — они неисчерпаемы. Эс дхаммо санантано — высшее вечно и неисчерпаемо. Это не публицистика; вы не можете просто прочесть ее и покончить с ней. Одно чтение ничем не поможет вам; вы только получите представление, но не найдете ее ядра. Для того, чтобы прийти к ядру, требуется целая жизнь.

Нам нужны все типы языков. Английский нужен ради его точности, определенности. Каждое слово имеет определение. Наука не может развиваться без такого языка.

Наука не могла бы родиться в Индии из-за языка; санскрит это поэтический язык. Вы можете петь его, — он обладает таким качеством, — вы можете декламировать, но вы не можете строить силлогизмов. Несомненно, множество песен... но он не убедителен; выразителен, но не убедителен.

Арабский язык имеет качество настойчивости. Если вы декламируете его, он проникнет в ваше сердце. Прекратите декламировать, и он будет продолжать звучать в вашем сердце. У арабского языка есть это качество, потому что это язык пустыни; все языки пустыни имеют такое качество. Когда вы зовете кого-то в пустыне, издалека, вы должны звать определенным образом — а в пустыне вы можете позвать человека, который очень далеко; если вы позовете его ритмично, звук достигнет его.

В этом красота Корана. Это не та книга, которую нужно читать, — те, кто читает Коран, упустят его смысл, — это книга, которую нужно пропеть. Это не та книга, которую нужно изучить; это книга, которую нужно танцевать, только тогда вы достигнете ее внутреннего смысла.

Прекрасно, что есть столько языков, потому что существуют многие вещи, которые должны быть сказаны, выражены, переданы. По мере того, как мир растет, ему потребуются многие другие языки, потому что, когда мир растет, возникают многие другие вещи, которые люди чувствуют, которых люди достигают, через которые они проходят.

Религия есть не что иное, как язык, выражающий высшее. Гитам, нет ничего плохого в том, что религий так много. Несомненно, что-то не так с их постоянными ссорами друг с другом. Это показывает, что так называемые религии утратили свое религиозное качество, они стали политическими; что в этих так называемых религиях больше нет живых мастеров, но есть мертвые, тупые, посредственные священники. Они продолжают ссориться, они продолжают обращать, потому что численность дает власть. Если христиан больше, христианство получает больше власти, и Папа в Ватикане становится более могущественным. Если больше индуистов, естественно, их власть возрастает.

Численность дает власть. Поэтому христианство хочет, чтобы все были христианами, мусульмане хотят, чтобы все были мусульманами. Возможно, их пути и средства различаются, но усилия и желания одни и те же, глубоко политические желания — это политика силы. Тогда естественно возникают ссоры. Политики ссорятся; это не имеет ничего общего с религией.

Религий должно быть так много, как это только возможно. Вопрос не в каком-либо конфликте: это дело вкуса. Если я люблю розы, вы не приходите ко мне, стараясь убедить меня в том, что я должен любить гвоздики — вы просто принимаете мои пристрастия. Если я люблю гвоздики, это совершенно нормально; это не вопрос споров и ссор. Нам не нужно бороться друг с другом — физически или интеллектуально. Я предоставлю вам выбирать самому, и вы не будете обижаться на меня из-за того, что вы любите гвоздики, а я не их люблю.

Симпатии и антипатии это индивидуальное дело. Возможно, кто-то любит Бхагавад-Гиту, кто-то еще любит Коран, кто-то еще любит «Дхаммападу» — это совершенно нормально, абсолютно нормально. Мы можем разделять свои пристрастия, но мы не должны пытаться обратить друг друга, силой привлечь друг друга на свою сторону. Религии делают такие уродливые вещи. Людей обращают, угрожая смертью; людей обращают с помощью денег, давая им взятки... любыми средствами, хорошими или плохими. Станьте христианином! Станьте индуистом! Станьте мусульманином! Захватывайте все больше и больше людей, чтобы получить большую власть, и не позволяйте другим покинуть свою церковь.

Сын спросил у Муллы Насреддина:

— Папа, когда христианин становится мусульманином, как ты назовешь его? Насреддин улыбнулся и сказал:

— Он пришел в себя. Он человек понимания, мудрости. Он понял, что ложь это ложь, а правда это правда.

Мальчик снова спросил:

— Папа, а если мусульманин становится христианином, как ты его назовешь?

Мулла Насреддин очень разозлился и сказал:

— Он предатель! Он отрекся. Он глупец!

Если христианин становится мусульманином, это разумный человек, мудрец; если мусульманин становится христианином, он предатель, глупец. И если вы спросите христианина, ответ будет похожим.

Один индуист стал христианином. Естественно, все индуисты были против него — он предал их! Но христиане сделали его святым. Его звали Саду Сандр Сингх. Они поклонялись ему почти так же, как если бы он был воплощением Иисуса, потому что он доказал истинность христианства. А индуисты? Они так разозлились на этого человека, что захотели убить его. И по всей вероятности, они действительно убили его, потому что однажды он внезапно исчез, и с тех пор его тело не было найдено. Что случилось с Саду Сандром Сингхом, все еще остается тайной.

Я знаю одного человека, который был индуистом, а стал джайном. Индуисты отнеслись к этому очень плохо — естественно, очевидно. Они пытались любыми способами уничтожить этого человека, но он стал самым знаменитым джайнским святым. Его звали Ганеш Варни. Он победил всех остальных джайнских святых; он достиг высочайшего пика. Каково его настоящее качество? Почему он достиг наивысшего пика? Потому что сначала он был индуистом, а потом стал джайном. «Он доказал, что джайнизм гораздо выше, чем индуизм; иначе зачем бы этот человек, такой мудрый человек, пришел к нам?»

Гитам, эти религии ссорятся, потому что они не религиозны; они становятся все более и более политическими. А когда вы ссоритесь, правильно все. В любви и войне правильно все.

Стараясь обратить еврея, католик рассказывал ему, что, если он станет католиком, его молитвы, несомненно, не останутся без ответа — потому что священник отдаст их епископу, который отдаст их кардиналу, который отдаст их Папе, который поднимет их на небеса через дырочку в крыше Ватикана, которая в точности соответствует дырочке в полу небес, где Святой Петр отнесет их Деве Марии, которая, в свою очередь, передаст их Иисусу Христу, который замолвит за них словечко перед Богом.