Чтение онлайн

– Светлее.

Джулия снова потянулась к поясу и достала другую палитру, с самыми бледными оттенками розового.

– Что-то вроде этого, – согласилась я.

Легкими профессиональными взмахами кисточки Джулия нанесла румяна на щеки. Несколько кисточек высыпались из ее пояса, и она наклонилась, чтобы поднять их. Мне открылся вид на ее грудь под сиреневой блузкой, я заметила вытатуированную на грудной клетке розу с шипами.

– Теперь закрой глаза, – сказала Джулия.

Я почувствовала, как что-то мягкое и слегка щекочущее, словно перышко, коснулось век. Когда Джулия закончила, я открыла глаза.

Джулия придирчиво рассматривала меня, сложив руки на груди.

– Накладывать макияж – такая скучища, – протянула она.

– Зачем я здесь?

Джулия мерила шагами проход между стеллажами, стук ее каблуков отдавался гулким эхом.

– Ты можешь прямо сейчас пойти к Китти и все ей выложить, – сказала она, покусывая кончик кисточки для румян. – Тогда мне конец.

– Чего выложить? Я ничего не знаю.

Джулия задумалась на мгновение.

– Лита считает, тебе можно доверять. Я хочу, чтобы ты кое-что сделала.

Памяти Шонды

Мужчины были еще живы, когда их запихивали в коричневые холщовые мешки. Два мужика, два мешка. Ночью оба мешка сбросили на дорогу на транспортной развязке имени судьи Гарри Преджерсона, самой высокой в Южной Калифорнии, прямо между средними полосами движения I-105 и I-110. Падение, определенно, и убило их, позже сообщили представители органов.

В течение нескольких следующих часов по мешкам проезжали легковые машины и грузовики; непрерывный поток движения бил их, пихал, теснил к обочине. Сотрудник дорожно-патрульной службы заметил один из мешков и позвонил, чтобы сообщить о мертвом животном на дороге. «Что-то большое и темное. Останавливаться и проверять не входит в мои обязанности».

Через час прибыла дорожная бригада – два опытных работника и приставленный к ним молодой рэпер Джейсон Фокс, что отбывал наказание в виде общественных работ. Однажды ночью в своем особняке на голливудских холмах восходящая звезда рэпа избил подругу, известную модель. Сделанные полицией снимки обезображенного лица девушки утекли в сеть. Джейсона Фокса приговорили к небольшому сроку в окружной тюрьме Лос-Анджелеса, за которым последовала тряска в служебной машине вместе с двумя здоровенными потными импотентами – ездить по дорогам и подбирать трупы животных. Оранжевая роба сменилась комбинезоном цвета хаки. Два месяца таких работ должны были отучить Фокса бить девушек. Или, по крайней мере, научить больше не попадаться.

– Шевелись, Фокс, – сказал водитель грузовика, когда они остановились на обочине возле одного из коричневых объектов. Фокс, привыкший гонять на Bugatti Veyron, с облегчением выпрыгнул из затхлого грузовика. Двое мужчин наблюдали за ним, вгрызаясь в остывшие «МакМаффины» с яйцом. Автомобиль с девчонками припарковался позади грузовика. Девчонки следовали за ними повсюду. Одна из них прижала к стеклу листочек с отчетливой надписью: «Ты можешь избить меня, Джейсон!»

– Не похоже чет это на животное, – прогудел один из работников, наблюдая, как Джейсон с лопатой на плече приближается к темному объекту.

– Не-а, – согласился другой.

Джейсон Фокс понял, что это мешок, а не сбитое животное, еще раньше – он в замешательстве оглянулся в сторону грузовика. Один из работников, все еще сжимая в руке недоеденный «МакМаффин», жестом указал Фоксу открыть мешок, насквозь пропитанный чем-то подозрительно похожим на кровь. Жуя бургеры, мужчины с интересом наблюдали, как Джейсон, задержав дыхание, осторожно откинул мешковину. В ту же секунду на лице парня застыла гримаса ужаса, он ринулся к краю дороги и согнулся пополам. Девушки из машины не поленились снять, как знаменитого рэпера рвет на обочине. Не прошло и часа, как эти ролики появились в интернете.

Второй мешок обнаружили позже; его оттащило машинами на целых семь миль. Межштатная магистраль была перекрыта в обоих направлениях, что вызвало огромную пробку.

Доктор Осмонд Браун смотрел новости дома в западном Техасе и спрашивал себя: скоро ли полицейские постучат в его двери? Он словно на подсознательном уровне чувствовал, кто был в этих мешках. И если интуиция его не подводила, то он был косвенно ответственен за их смерть. Линчевание. Казнь. Это ведь он с женой разместил фотографии Симмонса и Грина на веб-сайте после того, как полиция и армия отказались принимать меры. А теперь кто-то убил их. Доктор Браун вспомнил о дочери. Он думал о ней, пока не разрыдался.

Смерть дочери доктора Брауна, рядовой сухопутных войск США Шонды Браун, официально была признана самоубийством. Шонда была «первой афроамериканкой из Техаса, погибшей в Иракской войне», как писали в прессе; ее родители предпочли бы обменять это «звание» на живую дочь. В ее свидетельстве о смерти, в графе «причина», было указано: «пулевое ранение, умышленно нанесенное самой себе». Три года прошло со дня ее смерти, а в свидетельство так и не внесли поправки.

Шонда служила в лагере «Мохаве» в Ираке. В письмах домой и редких звонках она казалась спокойной и невозмутимой, будто ее ничего не мучило, но армейские следователи сказали, что она выстрелила себе в голову из винтовки М16, не оставив предсмертной записки. После того, как ее тело переправили в Техас и доставили в местный морг, доктор Браун, превозмогая боль, тщательно осмотрел его. Она была в полном военном обмундировании. Белые перчатки были приклеены к коже; это сразу насторожило доктора Брауна. Что-то было явно не так. Лицо было покрыто синяками, зубы сломаны. Выходное отверстие на затылке было маленьким, но не от М16, понял доктор Браун, а от револьвера.

Он попросил служащих похоронного бюро снять форму с тела дочери и срезать перчатки с ее рук. Кожа под перчатками была в шрамах и ожогах. Руки и ноги тоже были в синяках. Когда доктор Браун получил отчет о вскрытии, там черным по белому было написано: «гениталии сожжены отбеливающим раствором». Отец Шонды и так знал, что дочь не совершала самоубийства. Но он не мог понять, почему следователи пришли к такому выводу.

В течение трех лет через представителя в Конгрессе, в соответствии с законом о свободе информации, родители Шонды собирали доказательства изнасилования и убийства дочери. В ходе своего собственного расследования доктор Браун узнал о других американских женщинах-военнослужащих, которые «покончили жизнь самоубийством», казалось бы, невозможными, чудовищно жестокими способами, такими как «множественные смертельные пулевые ранения» или «прыжки под колеса грузовиков». Беседы с семьями этих женщин помогали ему чувствовать себя полезным, будто он мог еще хоть что-то сделать, несмотря на то, что в случае Шонды он был бессилен.

На третью годовщину смерти Шонды в ее деле наметился неожиданный прорыв. Отстраненный от службы сержант Ланс Педерсон покончил с собой в гараже брата. Задушил себя. Перед смертью он написал Браунам письмо, в котором сообщил, что их дочь была изнасилована двумя солдатами из лагеря «Мохаве» – Майклом Симмонсом и Дэвисом Грином. Он не знал, причастны ли они к ее убийству. Но изнасиловали Шонду они. Все это знали.

Родители Шонды передали письмо армейским следователям. Симмонса и Грина, к тому времени уже частных граждан Лос-Анджелеса, допросили, но никаких доказательств и улик, свидетельствующих о том, что Шонда вообще была изнасилована, тем более изнасилована этими гражданами, обнаружено не было. Даже генетическая экспертиза для сравнения материалов с анализами, взятыми у подозреваемых, не была проведена. Официально: «пулевое ранение, умышленно нанесенное самой себе».