Диггеры большого города

Наши ребята психи. Представьте, группу парней и девчат, заболевших исследованием подземелья города. Вот уже несколько лет, они ради любопытства или по просьбам разных организаций, ползают по люкам и трубам, тоннелям и подвалам и целым сплетениям подземных коммуникаций. Бледненький, тощий Рой, заводила и умница, окончивший маркшейдерский факультет в Питере, оформил в мэрии бумаги, собрал документы разных инстанций от МЧС до МВД и мы стали легальным клубом, получив разрешение ползать под землей в разных районах города. Наш председатель составил карту того, что открыл и то, что нашли другие. Теперь эта бумажная простынь расстелена на столе, все столпились вокруг нее и с завистью изучают карандашные штрихи.

— А это что?

Неугомонная Валентина, плотная, крепкая девушка, в неряшливой прическе, тычет пальцем в пунктирные линии.

— Эти галереи открыл Вася Голубев, но к ссожалению… его нет.

Вася исчез полтора года назад, ушел в колодец где то в районе Автозаводской и пропал. Несколько наших ребят долго обследовали там все подземные коллектора, трубы, но так его и не нашли.

— Понимаешь, Валечка, — продолжает Рой, — точной карты этого района Вася мне не дал. Он успел только на словах описать, то что нашел и то, что видел. Я это примерно и перенес на карту.

— Неужели никто после этого не был в этомм районе?

— Были, Гоша Карев, ползал туда, Мишка Леевин…, но входа в галереи так и не нашли.

— А зачем ты нас так срочно созвал, Рой?

Это спрашивает крепкий, жилистый мужик, Сережка Караванов, водопроводчик одного из ЖЭКов, такой же ненормальный, как и все здесь, уже лет семь как червь ползает под городом и много чего знает.

— Хорошо, ребята, теперь к делу. Вчера мнне позвонил майор Мухин…

При этой фамилии гул недовольства прошел среди всех. Майор работает на Лубянке и занимается, как он говорит, охраной секретов государства, в частности, всего того, что находится под землей. У него почти мы все на учете и иногда он пристает к нам, чтобы уточнить, что мы видели, что нашли и где были в тех или иных районах города, особенно он придирается к тем, кто шарит под землей центрального района.

— Так вот, — продолжает Рой, — майор проссит нас о помощи.

— Что ему еще надо? — ворчит Сережка-водоопроводчик.

Этому от Мухина достается больше всего. Сережка частенько прорывался в центральный район и знает кое что о секретных туннелях КГБ.

— Вот здесь, — Рой карандашом водит по каарте, — за рекой, один типчик, которого ищут в милиции ушел при погоне в центральный коллектор.

— Теперь его ищи свищи, — говорит Оленькаа, душа нашей компании, но к сожалению весьма не симпатичная девушка. Природа дала ей прекрасную фигуру, с высокими стройными ногами, чуть выступающей попкой и острой грудью, но обделила красотой, сделав лицо вытянутым, лошадиным, а нос длинным и горбатым. — Я знаю этот коллектор у него больше семидесяти отводов, этот типчик давно ушел по одному из них.

— Навряд ли. У Мухина тоже есть карта этоого места и, как он говорит, все люки перекрыты милицией,

— И что, мы безоружные, пойдем ловить каккого то отпетого бандита, басом говорит Павлик, самый старший по возрасту среди нас. — Если этот гад вооружен, так он перестреляет там нас, как котят… в трубе даже спрятаться негде.

— Ребята, дайте договорить, — возмущаетсяя Рой. — Мы будем поделены на группы, к каждой группе будет прикреплен милиционер. А теперь к делу. Значит так, я с Валей иду с этого конца коллектора. — Карандаш пошел по карте от реки. — Коля, — это уже обращение ко мне, — пойдешь в ппаре с Олей, вот от сюда. — это самый конец противной трубы. — Сергей с Гришей идут от улицы Безымянной, а Павлик и Илюша спустятся в колодец у улицы Привозной.

— Ясно, — комментирует Павел, — только я здесь первый раз, поэтому дай мне направление…

— Сориентируйся по карте, к тому же Илюшаа два года назад здесь был, он знает где вход и даже выбирался, кажется, у Волоколамского шоссе.

Илюша, толстый, рыхлый юноша с угреватыми щеками и чеховскими очками, тем временем задумчиво смотрел на карту.

— Слушай, Рой, а вот здесь у тебя не праввильно показано, — толстый палец Ильи ползет по линии, — этот тоннель на десять градусов вправо.

— Илья, об этом мы поговорим с тобой потоом, а сейчас надо тебе двигаться к Привозной, где уже заждался милиционер. Итак, ребята, по коням. Все расходимся по своим местам.

Мы с Олей едем на «Москвиче», доставшимся мне по наследству от папаши. Машина классная, езжу почти без ремонта, чем вызываю зависть всех сотрудников отдела, где я работаю.

— Дохлое это дело, — говорит мне Оля, — ловить преступников в подземелье, это все равно что искать вошь в шерсти медведя.

— Я не могу тебе высказаться так категорично. Дело в том, что когда я первый раз попал в тоннель, то мне было очень страшно. Страшно от одной мысли, что можно запутаться и не выбраться от туда. Если преступник первый раз пробрался в эту большую трубу, то он будет себя чувствовать также.

— Интересно, у него есть фонарик или нет?

— Не знаю, об этом нам Рой не сообщил.

У перекрестка улицы стоит микроавтобус с синей полосой, останавливаюсь рядом с ним. В окно машины выглядывает сонная рожа в кепи.

— Кто из вас, сержант Криволапов? — спрашиваю я.

— Ну я.

— Мы прибыли для прочесывания коллектора.

— Вы бы еще через неделю приехали…

— Мы сейчас переоденемся и начнем спускаться. У вас есть резиновые сапоги?

— Нет. А зачем мне сапоги?

— Там воды полно. У нас есть запасные, но только 44 размер… Подойдет?

— Подойдет.

Мы с Олей выбираемся из машины, открываем багажник и начинаем перебирать баулы. Я сразу переодеваюсь в брезентовые штаны, куртку, высокие резиновые сапоги, застегиваюсь широким поясом, с массой инструментов, на голову натягиваю пластмассовую каску, беру фонарь и фомку. Сержанту выкидываю новый респиратор, фонарь и запасные сапоги. Оля одевается также, как я, только еще обматывается веревкой с крюками. Криволапов в готовности, он смешно выглядит в высокой резиновой обуви с короткоствольным автоматом в руках.

— Тронулись.

На стенке ближайшего дома нахожу нужный квадратик, разрисованный масляной краской, на нем цифры в скольких метрах от стены люк коллектора. Отсчитываю шаги и натыкаюсь на круглую чугунину. Фомкой поддеваю край и выворачиваю блин на асфальт.

— Я первый.

В стенки колодца забетонированы скобы, ползу по ним вниз и темнота все больше и больше охватывает меня. Где то капает вода и звук эхом передается в подземелье. Резко кончаются скобы и я повисаю в воздухе. Фонариком высвечиваю дно, оно в метрах двух. Прыгаю и чувствую, как ноги попали в склизкую кашицу.