Дикари
Шрифт:
– Что? – резко останавливаюсь.
В груди начинает жечь… а в горле встаёт ком…
– Да-да! У мальчиков прежние игры! – заявляет Алиса со знанием дела. – Ничего не изменилось, Лизка!
– Откуда ты знаешь? – предательская слезинка, всё же, выкатывается из уголка глаза.
– У меня свои источники, - самодовольно заявляет Алиса, складывая руки на груди. – Поверь мне, сестрёнка, эти двое никогда не изменятся. И не полюбят тебя. В этом мире, вообще никто не кого не любит, - она вздыхает, задумчиво глядя в пустоту перед собой. – Только используют…
Слова Алисы ещё какое-то время эхом отдаются в ушах, словно приговор палача перед казнью…
А потом я вдруг резко разворачиваюсь и иду в сторону двери.
К чёрту всё! Как же я устала! С меня хватит! В этом доме меня больше ничего не держит!
Глава 63
Глава 63
Ник
– Ну и какого хера, Ник? – Арс наматывает круги по кухне, пока Лиза разговаривает с сестрой в гостиной. – Какого хера ты разрешил ей остаться наедине с этой лживой сукой?! Устало вздыхаю, опускаясь на стул у барной стойки. Обезболивающее забыл выпить, и рёбра опять начинают нещадно ныть. Врач в той больничке назначил соблюдать покой, проявлять минимальную активность. Я всё понимаю, мне необходимо восстановиться, но сейчас вот вообще не до покоя. Дел много, проблем ещё больше. И всё надо решать.
– Понимаешь, Арс, - морщусь от глубокого вдоха, причиняющего расползающуюся по рёбрам боль. – Лизе нужна свобода.
– Что? – друг резко оборачивается и недоуменно смотрит на меня. – Какая, на хер свобода, Ник?! Что ты несёшь?! Хочешь, чтобы эта шкура нашей девочке мозги опять забила какой-нибудь очередной блядской херью?
Арс не в себе. Никогда ещё его таким не видел. И я его прекрасно понимаю. Но…
Чувствую, как на лбу выступает испарина. Смахиваю пот ладонью и встаю, чтобы закинуться таблетками.
– Ты её недооцениваешь, друг, - наливаю воды из-под крана и делаю большой глоток, запивая обезболивающее. – Я почему-то уверен, что Лиза уже всё поняла на счёт своей сестры. Она больше не поведётся на её провокации.
– И это говоришь ТЫ?! С каких это пор ты стал таким либеральным? – хмурит брови Арс. – «Лизе нужна свобода» - передразнивает мой голос. – Я что-то не понял, к чему сейчас такие рассуждения? Куда подевался прежний Ник, когда он так нужен?
– Прежний Ник? – задумчиво смотрю на пустой стакан, покручивая его в руке, перевожу взгляд в распахнутое окно, выходящее в сад, разглядывая свободно порхающих птичек вокруг цветущих гортензий...
После сложного разговора с отцом, кажется, я впервые в жизни смогу дышать свободно... Удивительно, но я не ощущаю себя прежним, как-то вдруг всё в жизни развернулось на сто восемьдесят градусов. И мои взгляды, видимо, тоже. Теперь мне больше не хочется удерживать Лизу рядом путём шантажа и угроз. Мне хочется, чтобы она сама, по своей воле захотела остаться со мной… с нами... А для этого необходимо нашей прекрасной, сказочной Пташке дать почувствовать свободу… дать ей право выбора. А что будет дальше? Покажет время…
– Да, - продолжает настаивать Арс. – Где прежний Ник?! Поясни мне, что, твою мать, происходит?!
– Его больше нет, - расплываюсь в загадочной улыбке. – Вернее, сына депутата Громова, Никиты Громова, скоро больше не будет!
Арс смотрит на меня как на умалишённого.
– Совсем сдурел?! Ты сейчас вообще о чём?
– Не знаю пока… - опять перевожу взгляд на пустой стакан в моих руках, ставлю и подталкиваю его, стакан проскальзывает по барной стойке, падает на пол и развивается вдребезги. – Как хрупок мир… Как всё непостоянно…
Вытянув шею вперёд, Арс внимательно смотрит на меня, вытаращив глаза.
– Заболел, что ли?
– Неа, - пожимаю плечами и задумчиво прищуриваюсь, склонив голову набок. – Присядь, друг, разговор есть…
Арс встаёт напротив, засовывает руки в карманы джинс и, не перебивая, внимательно слушает мой рассказ об отце, о нашем разговоре с ним и о том, чего мне стоило замять всё дело с Лизой…
– Нет… погоди… - после моего рассказа Арс ошалело смотрит на меня. – И он что, не угрожал?
– Угрожал, конечно, - поднимаю брови, усмехаясь как-то с горечью.
– И что теперь? – друг, наконец, понимает всю серьёзность дела и садится напротив, сложив перед собой руки в замок.
– Да есть у меня одна идея… - поморщившись, бросаю задумчивый взгляд в окно .
Начинаю объяснять, но Арс перебивает:
– А как же бой?
– Нам его не выиграть, - вздыхаю, чувствуя, как нестерпимо ноет под рёбрами и от боли, и от понимания всей серьёзности сложившейся ситуации, и предстоящего будущего… – И ты это понимаешь не хуже меня, дружище...
Арс хочет снова спросить меня о чём-то, но в этот момент в холле слышатся крики, мы вскакиваем и выходим узнать, в чём дело.
Нашему взору открывается «чудесная» картина, Алиса стоит посреди холла и кричит вдогонку Лизе:
– Они тебя используют! Куда ты собралась?!
Лиза уверенно, не оборачиваясь, идёт к входной двери…
Хватаю эту дрянь Алису за руку и тащу в сторону подвала. Толкаю за дверь и закрываю её на щеколду, чтобы вопящая сучка не сбежала.
Арс большими шагами преодолевает холл и уже на улице ловит нашу «беглянку», следом догоняю их я.
– Куда ты? – хмурится Арс, держа Лизу за локоть.
– Пусти, сказала! – Лиза быстро смахивает пальчиками слёзы. – Документы мне отдайте! Я хочу уйти!
– Уйти? – друга начинает трясти. Он старается себя сдерживать и не кричать. – Ты серьёзно?
– Вполне! – Лиза отворачивается, всем своим видом показывая, что дальнейшее обсуждение бессмысленно. – С меня хватит, Арс! Я больше видеть вас обоих не хочу! – говорит тихо, но с какой-то отрешённостью.
Она дрожит, а у меня всё внутри скручивается, в глазах отчего-то начинаешь жечь. Отчётливо понимаю, что Лиза, и правда, ненавидит нас. Ненавидит так сильно, что нам о прощении даже и не стоит мечтать. Будь я на её месте, я бы тоже не простил… Маленькая, нежная Пташка… которой мы сделали так больно… Блядь! Как же я ненавижу себя за это!