Чтение онлайн

Ландо было выделено в наше полное распоряжение, поскольку Джеральд пересел на своего коня, папа Фред предпочитал пешком или в пролетке.

Кроме облагораживания своего облика, папуля целыми днями пропадал в библиотеке Сената, куда Джеральд сделал ему пропуск. Мы с маменькой недоумевали - ранее никогда Фред не был замечен в пристрастии к печатному слову. Наконец мама не выдержала и спросила:

– Ты туда спать, что ли, ходишь в тишине, старый пень?

На что папуля, снисходительно глянув на супругу, изрёк:

– Изучаю все про Луизиану и Батон-Руж в частности. Раз уж я там намерен лавку открывать, должен же я знать рынки сбыта, покупательскую аудиторию, спрос...

– Эээмм...
– только и смогла сказать я и захлопнула рот.

Джеральд ухахатывался, глядя на наши растерянные моськи. После этого он и преподнес нам с мамой гарнитуры, мне из бледных сапфиров, маме - из голубых топазов. Поскольку вскоре мы были намерены посетить столичный театр, через пару дней после приема, на который мой супруг получил приглашение на две персоны. Общество решило все-таки проверить слухи и посмотреть, с кем придет сенатор Уэндом. Я поинтересовалась у Анны, не обиделись ли они с Фредом, что они останутся дома, а я поеду на этот клятый прием, где мне придется держать осаду и покер-фейс. Мама замахала руками:

– Что ты, Леночка! Какие там обиды! Мы же понимаем, что тебе там не развлекаться придется, а отбиваться от этих змеюк столичных! Мы бы и в театр этот не пошли, да уж больно интересно, у нас на фактории никто в театрах не был.

Но в разговоре с отцом я все-таки привыкла, как и любая женщина, чтобы последнее слово было за мной. Поэтому, собравшись с мыслями, тоже изрекла:

– Только, отец, учти, что седла, сапожная вакса и керосин плохо будут сочетаться с овощами и колбасой! Это тебе не лавка на фактории!

На что отец возразил:

– Я уже все учел! Посмотрел на здешние магазинчики, не думаю, что там отличаются. Каждая лавка имеет свое направление, пока все купишь - набегаешься, язык на плече. А надо небольшую, где есть почти все, так сказать, магазин у дома. Выскочил, быстро купил молоко или хлеб и снова дома.

Ну, в общем, да, мысль неплоха, здесь такого нет.

Вот сегодня мы с мамой при полном параде, только драгоценностей очень скромно по утреннему времени, катили в вышеупомянутом ландо по дорожкам парка, раскланивались с шапочными знакомыми.

Дамы и молоденькие девушки под присмотром строгих мам или мирно дремлющих престарелых родственниц катили по аллеям в открытых колясках, иногда останавливались и беззастенчиво стреляли глазками, пока якобы не видят маменьки, флиртуя с модными наездниками. Те, рисуясь, демонстрировали искусство вольтижировки и выездки... Хмы... да любой из наших ковбоев даст им сто очков вперед! Да они просто с моим Бандитом дела не имели!

Ну и такие глупости не прошли даром. Мы почти поравнялись с молодой женщиной, сзади которой шла няня с мальчиком лет трех-четырех. Рядом, на аллее, стояла открытая пролетка, где сидели несколько девушек и их мать. Возле них горячил коня молодой человек, небрежно удерживая его одной рукой. Я только покачала головой, чтобы так управлять конем, нужны стальные мышцы руки и ног. Внезапно порыв ветра вырвал из рук одной из девиц кружевной зонтик, и он полетел прямо в морду коню. Тот с испугу вошел в "свечку", всадник вылетел из седла на землю. А конь уже несся, не видя ничего. И прямо на няню с ребенком. Мать отбежала, а на няньку от страха напал ступор, она стояла, не шевелясь и закрыв глаза. Медлить было нельзя, конь уже поравнялся с нами. Бросив и зонт, и сумочку, я выскочила из ландо, невзирая на треск подола платья. И повисла всем своим весом на поводе. С другой стороны, уже висела мама. Протащив нас ещё метра два-три, конь остановился, дико поводя налитыми страхом глазами.

И тут мертвая тишина сменилась шумом. Визжали дамы и девицы, рыдала мать малыша, выхватив его у няни и лихорадочно целуя его, скакали к нам другие всадники. Выхватив у нас поводья, вываживали разгоряченного коня, а один из всадников быстро сдирал с себя камзол и протягивал его мне, жестом предлагая застегнуть его на талии. Я глянула на себя и внутренне ахнула: Мама моя! Длинная прореха шла почти от талии до подола, то- то платье так и трещало! И хорошо, что на мне не старозаветные панталоны, а то бы светила ещё ими. Торопливо застегнула презентованный камзол, спросила, куда потом прислать его. Мужчина, целуя мою ручку, поинтересовался именем прекрасной амазонки. Я не видела в этом большого секрета и представилась:

– Леди Уэндом-Картер, а это моя мама, леди Анна Картер.

Я велела кучеру ехать прямо в лавку готового платья. Лорд Фрэнсис, так он нам представился, едва заметно поморщился, но я это заметила и громко сказала:

– Лучше срочно купить готовое платье, чем сверкать дырой в платье от модистки! Тем более что и в таких магазинчиках попадаются весьма приличные вещи. Да и здесь ни у кого я короны на голове не вижу!

Молодая женщина в коляске рядом с нами засмеялась:

– Что, Фрэнки, получил? Я сколько раз говорила тебе не будь таким снобом! Простите, леди, моего брата, его иной раз заносит.

Я кивнула этой леди, и мы покатили в нужный нам магазин. Сегодня опять за прилавком стояла Камилла. Увидев прореху на моем платье, охнула и встревожилась:

– Леди, с вами все в порядке? Чем я могу помочь вам?

Я успокоила девочку:

– Ками, успокойся, я цела! Помочь ты можешь, продав мне подходящее платье. А это, наверное, и ремонту не подлежит.

Камилла внимательно рассмотрела дыру, потом обрадовано произнесла:

– Это вы напрасно! Если здесь шов по дыре, а поверх вышивку, вот ветку яблони цветущей, да с камушками, шикарно получится. Я даже знаю, где такие камушки взять и мастерицу тоже знаю. Чуть подальше нас есть магазинчик с тканями и все для шитья. Там работает за прилавком Мэри, ещё одна наша подруга. Она отлично шьёт и вышивает. Из этого платья она вам шедевр сделает. Известным мастерицам не нужны соперницы, вот ее и не берут никуда. Обратитесь, не пожалеете. А платья я вам сейчас подберу, вчера новые поступили.

И в самом деле, она принесла несколько весьма приличных платьев. Выбрали одно мне, одно Анне. Ее платье, хотя и осталось целым, но изрядно запылилось и испачкалось. Переоделись мы прямо там, в магазине, и поехали по адресу, что посоветовала Ками. Мэри оказалась худенькой, большеглазой девушкой. Она вертела мое платье и так, и эдак, потом признала, что если и в самом деле здесь добавить вышивку, украсив ее мелкими камнями (стразиков ещё не было и придется пользоваться мелкими осколками от ювелиров), то платье будет оригинальным и второго такого не будет.

Я оплатила сразу камни, весь расходный материал и дала аванс за срочность. Мэри, помявшись, спросила, не буду ли я против, если ей будет помогать Камилла, они вместе снимают маленькую комнатку. Ками и сама талантливая швея и вышивальщица, это она постеснялась сказать. Да и хозяин запрещает, ведь ему надо продать готовые платья, а не швейные. Мне было все равно, лишь бы успели к сроку. Но в этом меня уверили.

И мы покатили домой, хватит волнений на сегодня. Мы уже пили чай со свежей выпечкой от Деборы в гостиной, когда с грохотом распахнулась дверь и в комнату с полубезумным видом ворвался мой супруг и затормошил меня: