Чтение онлайн

– Я знаю. Я просто… Я знаю.

Жизнь в доме отца была совсем не такой. Вероятность того, что вокруг будут бродить опасные животные, была невелика. Чтобы встретить черного медведя или лося, нужно было подняться вверх по реке.

– Ладно. Мне пора. Увидимся через несколько часов.

Я убираю спутниковый телефон в карман пальто, уже с нетерпением собираясь войти в дом, и вставляю ключ в замок, когда слышу позади себя хруст снега. Мои волосы встают дыбом, я оборачиваюсь, а в горле у меня поднимается крик.

В трех метрах от меня оказывается Зик.

– О боже! – восклицаю я, приваливаясь спиной к двери, когда меня охватывает облегчение. – Как ты выбрался из загона? – обвиняюще спрашиваю я.

Он отвечает громким блеянием и идет ко мне, оставляя маленькие круглые следы на снегу своими копытами.

– Нет. Что ты… Кыш!

Козел не обращает внимания на мои дикие размахивания руками, придвигаясь все ближе, чтобы щипнуть за колокольчик на моем правом запястье. Я отдергиваю руку и отступаю назад. Но Зик не отстает и делает еще одну попытку, оскаливая свои шершавые коричневые зубы. Я морщу нос от запаха его шерсти.

Как бы мне не хотелось зайти в дом и просто бросить Зика тут до тех пор, пока Джона не вернется домой, чтобы разобраться с ним самому, всегда остается шанс, что козел куда-нибудь уйдет или его съедят. Я так и вижу картину, как Джона прилетает домой и находит тушу Зика, лежащую на взлетно-посадочной полосе, и уже понимаю, что мне придется сделать.

– Уф… ну пойдем.

Я иду по следам Джоны, оставленным ранее, к задней части дома, где находится загон, несколько раз оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что Зик идет следом. Снег здесь глубокий, и к тому времени, когда я добираюсь до распахнутой дверцы ограды на некотором отдалении от нашего дома, мои лодыжки уже леденеют от снега, а волосы на затылке снова встают дыбом от жуткого ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Осторожно оглядываю деревья, но не вижу никакого движения.

– Расслабься, Калла, – вслух произношу я, открывая ворота – единственную часть вольера, к которой не подведено электричество, – надеясь, что собственный голос придаст мне смелости.

Но это мало помогает.

Слышу стрекотание Бандита за мгновение до того, как из двери, ведущей в курятник, высовывается его крошечная черно-серая треугольная мордочка. Он принял свой новый дом и компаньона быстрее, чем мы ожидали, хотя будет интересно посмотреть, станет ли он так же охотно сидеть там в теплую погоду.

– Это ты его выпустил, да? – обвиняю я Бандита, подманивая Зика обратно, стараясь не наступить в кучи козьих какашек, усеивающих утоптанный снег.

Захлопываю за козлом ворота, потратив несколько минут на то, чтобы разобраться, как задвинуть засов. Если бы я не знала Бандита, то ни за что не поверила бы, что это под силу еноту.

Когда козел оказывается надежно заперт, я останавливаюсь, чтобы изучить две морды, смотрящие на меня. И качаю головой.

– Неужели это и есть моя жизнь теперь? Проводить дни, разговаривая с енотом и козлом?

Зик блеет в ответ и бьет ногой по забору, сотрясая всю конструкцию.

И я спешу в дом, окидывая взглядом окружающий лес по пути.

* * *

Джона вваливается в дверь, неся с собой волну пронизывающего холода. Из-за надвигающейся непогоды температура воздуха понизилась.

– Привет, детка.

Я бросаю взгляд на часы, хотя и так знаю точное время, вплоть до минуты.

7:04. Это на два часа позже, чем он обещал вернуться. До захода солнца остался всего один час.

– Привет, – цежу я сквозь стиснутые зубы.

Когда тридцать минут назад я услышала, что самолет вернулся, в каждом волоске моего тела разлилось облегчение. Теперь же у меня было целых полчаса, чтобы как следует разозлиться.

Джона вешает пальто на крючок и снимает ботинки.

– Пахнет чем-то вкусным.

– Это суп.

– Из той смеси, которую ты купила на днях?

Я колеблюсь, прикидывая, насколько моя вежливость сильнее раздражения. Как оказалось, Джона презирает консервированный суп, поэтому, когда я увидела готовую смесь, содержащую специи и прочие сушеные ингредиенты, с рекомендацией добавить в кастрюлю мясо и овощи, я бросила в тележку сразу три штуки.

– Да, – резко отвечаю я.

– Отлично. Я тут подумал вот о чем. Похоже, нас завалит снегом, начиная с сегодняшнего вечера. Мне нужно бы принести побольше дров.

Джона выкладывает содержимое карманов на стол: пачку денег – предположительно, оплату за сегодняшний полет, чек на топливо, спутниковый телефон и айфон. Джона наклоняется, чтобы поцеловать меня.

И я подставляю щеку.

Возможно, это первый раз, когда я делаю так.

Наконец, он, кажется, начинает что-то понимать.

– Что-то не так?

– Серьезно? – Я встречаюсь взглядом с его голубыми глазами, и он хмурит брови. Неужели он настолько забывчив? – Ты собирался быть дома в пять.

– Я заболтался с Бо Стерлингом и в итоге подвез его до Талкитны. Это было по пути.

– И ты не подумал о том, чтобы позвонить мне?

– Я позвонил тебе. Когда приземлился в Уналаклите. Помнишь? Я разговаривал с тобой почти десять минут, пока ты шла домой.

– Джона! Я была в двух секундах от того, чтобы позвонить в полицию штата и заявить о твоей пропаже! – Мой голос срывается.

– Ой, да ладно, – стонет Джона, сжимая переносицу пальцами. – Ты слишком бурно реагируешь…

– Я реагирую не слишком бурно, и ты это знаешь! В первый же день работы ты опоздал на полтора часа! – Из моих глаз вырываются сердитые горячие слезы. – У тебя есть маршрут, которому ты должен следовать, и спутниковый телефон, по которому ты должен звонить мне, если у тебя меняются планы. Это просто! И это единственный способ для меня узнать, что с тобой ничего не случилось. – Я вытираю щеку ладонью, досадуя на себя за то, что не могу держать эмоции под контролем. – У меня нет кучи людей, которые могли бы связываться с тобой и искать тебя. Мне пришлось позвонить Агнес!