Чтение онлайн

Сажусь в выпад.

– Я, скорее, имела в виду горшок с базиликом на нашем подоконнике.

– Ну, теперь можешь завести целые джунгли, – усмехается Джона. – Слушай, она же хочет помочь, вот пусть и помогает.

– Мюриэль – диктатор. Она заставила меня чувствовать себя тупой и невежественной.

– Так докажи, что она не права, – бросает он мне вызов.

– Но я действительно тупая и невежественная, когда дело касается садоводства.

Джона отрицательно мотает головой.

– Ты во всем разберешься. И я не думаю, что она желает тебе плохого. Она организовала тебе этот забег. Может, ты заведешь новых подруг.

– Да, наверное. Мне бы они сейчас точно пригодились.

Джона поднимается с грузовика, сокращает расстояние между нами и обнимает мои плечи, притягивая к себе.

– Мне жаль, что так вышло с Дианой, – примирительно произносит он.

– Я так расстроена. – Прижимаюсь щекой к его груди. Ощущение мягкой хлопковой рубашки и запах его древесного мыла успокаивают меня. – Я очень надеялась, что она приедет в этом году.

Диана позвонила мне вчера вечером. Она сказала, что из-за свадьбы сестры Аарона и необходимости взять отгулы для экзаменов, достаточного количества дней отпуска, чтобы навестить меня, у нее не остается. Я не могу осуждать ее – здесь я соревнуюсь со свадьбой и юридическим факультетом. И все же расстроена.

– Значит, она приедет в следующем году.

– Ага. Посмотрим.

Прошло уже пять месяцев с тех пор, как я в последний раз видела свою семью и лучшую подругу. Когда мама и Саймон приедут к нам на Рождество, будет уже год. И по меньшей мере полтора года к приезду Дианы. И хотя я могу и сама прилететь в Торонто, чтобы повидаться с ними в любое время, эгоистичная часть меня желает, чтобы они сделали свой приезд сюда приоритетнее, чтобы посмотреть на меня в моей новой жизни.

– Мама говорила, что это одна из самых тяжелых вещей на Аляске – редко видеть своих друзей и семью. Все обещают, что приедут, но никогда не приезжают. Конечно, большинство из них жили в Осло, что намного дальше, чем Торонто, но… – Джона утешающе гладит меня по спине. – Не волнуйся. Они приедут.

Мне становится грустно.

– Мюриэль ведь сказала в восемь, верно? – Проверяю часы на телефоне. Сейчас пять минут девятого. – Что, если они не придут?

Я даже имен их не помню.

– Придут.

– Откуда ты знаешь?

– По той же причине, по которой я еду за навозом через половину Уасиллы, а ты сажаешь огород.

Заглядываю в привлекательное лицо Джоны.

– Потому что мы все боимся Мюриэль?

Он смеется.

– Я бы назвал это, скорее, здоровым проявлением уважения. Должно быть, это они. – Он указывает подбородком на дорогу позади меня.

Оглянувшись через плечо, я вижу, как две бегущие бок о бок в медленном темпе женщины сворачивают на парковку. На них одинаковая с ног до головы неоновая экипировка – одна желтая, другая пурпурная, – и я задаюсь вопросом, сделано ли это ради моды или для заметности.

– Ты в порядке? Хочешь, я останусь здесь, пока ты не будешь уверена, что справишься? – спрашивает Джона.

– Все хорошо. Это просто пробежка.

И мне она нужна. В последнее время чувствую себя вялой.

– Это всего полчаса, не больше.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и надолго задерживается, щекоча мое лицо своей бородой.

– Встретимся в продуктовом.

– Хорошо. Не опаздывай, мой дворецкий. Ой! – Я вскрикиваю, скорее от удивления, чем от боли, когда Джона шлепает меня по заду, прежде чем забраться в грузовик.

– Калла? – окликает меня незнакомка в желтом – ей около сорока, а может, и около пятидесяти.

Я улыбаюсь, даже несмотря на свои вспыхнувшие щеки. Они точно это видели.

– Ага. Привет.

Она замедляет шаг, чтобы последние три метра пройти пешком.

– Я Джоди. – Женщина жестом указывает на девушку с черными волосами рядом с ней. – Это моя дочь, Эмили.

Мой взгляд мечется туда-сюда между ними, ища сходство, и находит его в тонкой переносице и близко посаженных глазах.

Эмили тепло улыбается мне в ответ.

Пока что все это выглядит так же неловко, как если бы я завалилась в чужой дом на обед без приглашения.

– Ты уже разогрелась? – Взгляд Джоди скользит по баллончику с аэрозолем от медведей в моей сумке и колокольчику на запястье. Сегодня я ограничилась всего одним.

– Да.

– Отлично. Велосипедная дорожка вон там. – Она указывает на узкий просвет в деревьях за парковкой и начинает движение в этом направлении. – Ты уже бегала по ней?

Отрицательно качаю головой.

– Она идет до самой Уасиллы. Но мы, разумеется, так далеко не побежим.

Пристраиваюсь рядом с ними, пока длится это неловкое молчание. Интересно, находят ли они нашу пробежку такой же смущающей, как и я?

– Спасибо, что разрешили мне присоединиться к вам.

– Вместе безопаснее, ведь так? – произносит Эмили. Ее голос оказывается тихим и робким.

Я поддерживаю их темп, пока мы приближаемся к тропе.

– Так, вы давно здесь живете?

Они обе кивают, но не предпринимают никаких попыток продолжить разговор, поэтому я сдаюсь и сосредотачиваю внимание на дороге, где впереди маячат предупреждающие желтые знаки о велосипедистах и бегунах.

А еще лосях. И медведях.

Мое беспокойство нарастает.

– Мы бегаем по этой тропе уже много лет и ни разу не видели медведей, – говорит Джоди, замечая мой взгляд.

Должно быть, Мюриэль рассказала им о моей паранойе. Могу только представить ее версию: девочка из Канады, которая боится собственной тени.