Дикая
Шрифт:
В ответ на такую форму похвалы я рассерженно-пристыженно фыркнула.
– Бум уже говорил мне о том, что обыкновенно ты водишь новоприбывших в лес спустя месяц после их прибытия…
– В последнее время да. Прежде сразу вела в лес. Мне нужен был напарник и тот, кто сможет охотиться, чтобы обитатели Паддока не зависели всецело от меня одной.
– Так почему же ты практически сразу взяла меня, если в последнее время брала людей только спустя месяц?
– Я уже говорила…
– Ты солгала. Это неправда. Ты видела слишком много смертей среди тех, в ком изначально пыталась рассмотреть напарника, так что не втирай мне страшную сказку о том, будто желала поскорее избавиться от меня.
В глазах моей собеседницы заиграла искренняя улыбка, из-за чего она прикусила нижнюю губу, но было уже поздно – улыбка успела проступить и на её губах. Резко и оттого неестественно нахмурившись, она словно оборвала саму себя, приказав себе не проявлять мягкотелость, за которую она могла ошибочно принимать свою природную склонность к доброте.
– Ты показалась мне сильной. Настойчивой и целеустремлённой. Имеющие одно из этих трёх качеств в Тёмном лесу с первого раза не погибают. Ты же обладаешь всеми тремя. Так что я решила не тянуть резину, раз уж ты сама её тянуть не захотела.
Значит, каждый выживший обитатель Паддока обладает одним из трёх перечисленных качеств? Интересно, кто из них обладает каким?
– Выходит, во второй раз ты взяла меня в Тёмный лес потому, что в первый раз мы не встретили Люминисцена. Тебе необходимо было проверить, увидят ли меня эти существа.
– Эти твари в упор не замечают меня, но других людей распознают очень чётко и с очень больших расстояний. Теперь же для них слепой точкой обозначилась и ты. Этот факт для нас, по сути, настоящее открытие, хотя одновременно с этим и ещё бoльшая загадка. Прежде я ломала голову над тем, почему они не видят только меня, а сейчас буду ломать голову ещё и над тем, почему они не видят ещё и тебя.
Я задумалась.
– Те существа, которых вы называете Блуждающими, они бывшие жители Паддока?
– Не все. Сейчас в Тёмном лесу Блуждающими из наших людей около дюжины бродит, остальные первичные – те, от которых заразились наши.
– Так значит это заразно? – мгновенно напряглась я.
– Что значит “так значит”? Как будто ты не в курсе…
Пропустив ответ собеседницы мимо ушей, я продолжила размышлять вслух:
– В Паддоке никто не мучается от Атак. Получается, под этот купол забрасывают только Неуязвимых. Соответственно, это дело рук Уязвимых-трапперов.
– Стоп-стоп-стоп… Погоди. Что за бред ты сейчас несёшь?
Резко встретившись взглядом с Дикой, я с удивлением поняла, что она действительно не понимает, о чём я ей толкую:
– Атаки. Неуязвимые. Уязвимые. Трапперы. Что здесь непонятного?
– Вообще-то… Всё.
– Подожди, ты ведь утверждала, что у тебя всё в порядке с памятью…
– У меня-то всё с памятью в полном порядке, но я никак не могу уразуметь, что с твоей памятью творится.
– Я Неуязвимая. Потому что родилась в воздушном зодиакальном знаке. Ты, очевидно, тоже Неуязвимая, потому что от Атак ты не страдаешь. В каком месяце и какого числа ты родилась?
– Ну… Это неоднозначная информация.
– В смысле?
– В смысле когда случилась Сталь, мне было два года. Спасшие меня люди обнаружили нашивку на подоле моего платья…
– Ты носила платья?!
– Попробуй только посмеяться с этого факта моей биографии и я разобью тебе нос! Мне было всего лишь два, я не выбирала, что носить!
– Ладно, что с днём рождения-то? – не удержавшись, сквозь сжатые зубы всё же хихикнула я.
– На той кособокой нашивке были якобы указаны мои полные метрики, по которым сначала решили, будто я родилась пятого июля, но позже они эту надпись рассмотрели получше и поняли, что вместо первого ноля проступает потёртая двойка, а седьмой месяц оказался единицей. В любом случае разница незначительная: всего полгода.
– Незначительная? Да ты издеваешься! Конец января находится под покровительством зодиакального знака водолея.
– И?
– Получается, что ты Неуязвимая.
– Ты ведь говорила, что ты Неуязвимая. Теперь же ты называешь Неуязвимой меня. Я что, не заметила, как ты головой в дерево влетела, пока спасала свою шуструю задницу от Блуждающих?
От словосочетания “шустрая задница” я невольно ухмыльнулась, но быстро собралась:
– Ты не понимаешь? Хотя другие, из-за амнезии, явно вызванной у них искусственным путём, и не могут назвать точных дат своих дней рождения, очевидно ведь, что кто-то собирает в Паддоке коалицию из Неуязвимых.
Охотница начала загибать пальцы:
– Атака. Неуязвимые. Уязвимые. Трапперы. Коалиция, – она продемонстрировала мне свой сжатый кулак, – понятия, которых в моём мире не существует, если только ты сама их не выдумала и сейчас не пытаешься вдохнуть в них жизнь.
– Сталь. Падение Старого Мира. Блуждающие. Люминисцены. Паддок, – я продемонстрировала ей свой сжатый кулак, – понятия, которых в моём мире не существует, если только ты сама их не выдумала и сейчас не пытаешься вдохнуть в них жизнь.
– Ты серьёзно? Евразия уже шестнадцать лет как растоптана башмаком Стали и страждет от полчищ Блуждающих, а ты утверждаешь, что не в курсе дела, хотя тебе на момент возникновения Стали должно было быть явно больше десяти лет.
– Что ты сказала?! – широко распахнув глаза, я резко придвинулась к собеседнице.
– Я сказала, что уже шестнадцать лет…
– Евразия?! Ты сказала Евразия?!
– Имела ввиду крупнейший из семи материков Земли. Ты ведь в курсе, что перед Сталью Евразия раскололась и образовался седьмой материк – Дилениум?
Я резко вскочила на ноги:
– Да я в курсе Дилениума! Он образовался ещё до Первой Атаки! Но ты сказала, что Сталь, чем бы это ни было, и Блуждающие случились в Евразии шестнадцать лет назад?!
– Да, я именно так и сказала, – развела руками Дикая.
– Мы что же, сейчас находимся на территории Евразии?! – мой голос сорвался на крик.
– Ха! А по-твоему где? – совершенно спокойным тоном отозвалась Дикая.
И здесь я поняла, что всё ещё нахожусь в криосне. И снится мне странный-страшный-стратосферический сон.