Дикий Космос
Шрифт:
Я обещаю тебе, Алинта. Мы победим ситхов. Это будет твоим величайшим наследием.
В пассажирском отсеке позади него раздался истошный вопль Оби-Вана Кеноби.
Потрясенный, Бэйл практически вывалился из кресла пилота и побрел в корму корабля. Кеноби, запечатанный на своем спальном месте заорал снова, с грохотом молотя кулаками и ногами по жесткой шторке, закрывающей отсек.
Бэйл разгерметизировал его, используя свой универсальный пилотский ключ. Кеноби наполовину выпал, наполовину выпихнул себя из спального отсека и шлепнулся на пол вниз головой. После чего, перекувыркнувшись, начал пытаться стряхнуть что-то со своего лица, груди, ног.
«Снимите их с меня!» — задыхаясь просил он. «Снимите их с меня!»
Бэйл опустился на колени, не вполне понимая что делать. После космической станции, увидев на что Кеноби способен, он не желал даже пальцем к нему прикоснуться. Гораздо безопаснее использовать более мягкий подход.
«Ничего такого на вас нет, Мастер Кеноби. Там ничего нет.»
Кеноби не замечал, или же не слышал его, продолжая терзать себя, словно больной, в горячке саллустианской чумы. Щеки и лоб его покрылись красными отметинами. В любой момент теперь он мог пустить себе кровь.
К черту осторожность. Бэйл схватил Джедая за запястья и крепко сжал. «Мастер Кеноби, послушайте! Там нет ничего! Я клянусь в этом!» По-прежнему нет ответа. Кеноби извивался и сопротивлялся. «Прекрати ты, дурень, ты поранишь сам себя!»
Потрясенный, Кеноби уставился на него. «Сенатор?» Его испытующий взгляд блуждал по пассажирскому отсеку, словно он не вполне помнил, где они находятся. «Что произошло?»
Бэйл, отпустил его и отодвинулся назад, освобождая ему немного места. «Это вы мне скажите. Сначала вы медитировали и вдруг завопили в припадке так, что могли бы мертвого разбудить.»
«Это был сон,» пробормотал Кеноби. «Воспоминания.» Морщась, он сел и подвинулся, чтобы упереться спиной о стенку спального отсека позади него. Затем он подтянул колени к груди и обхватил их руками.
Бэйл смотрел в изумлении; это была чрезвычайно уязвимая поза. Резко контрастирующая с ярким воспоминанием о джедае, который способен был нести звездолет усилием разума... и выйти невредимым из шквала бластерного огня, способного убить любого обычного человека.
И вот теперь, этот же самый джедай сидел здесь, потерянный и сомневающийся. Настолько же далекий от навязывания своих правил, насколько это было вообще возможно.
Он поднялся, стряхнул с брюк приставшую пылинку, а затем отправился на камбуз, где плеснул для Кеноби на пару пальцев кореллианского бренди. Вернувшись в пассажирский отсек он протянул стакан.
«Пейте», — строго он сказал. «И если вы полагаете, что вам это не нужно, идите взгляните в зеркало.»
Кеноби без возражений взял бренди и залпом опрокинул его содержимое себе в глотку. И если бы не тот факт, что он был потрясен до глубины души, что ж...
«Спасибо», — хрипло сказал он, возвращая стакан.
Бэйл покачал им. «Еще?»
«Нет.»
Он поставил стакан в миниатюрную раковину на камбузе, затем направился к ближайшему свободному креслу и сел. «Следует ли мне беспокоиться? За эту миссию, я имею в виду.»
«Нет», — ответил Кеноби. Несмотря на выпитое бренди он по прежнему был мертвенно-бледен, а багровые отпечатки пальцев еще виднелись на его коже. «Простите, если я потревожил вас, Сенатор.»
«Так...» Он оперся локтями о стол. «Мы направляемся к планете, на которой расположен храм ситхов, где вероятно хранятся артефакты Ситхов, чье предназначение неизвестно, а вы видите дурные сны... и это просто совпадение?»
«Верно.»
К черту это. «Мастер Кеноби, мы же договорились,» — холодно сказал он. «Что знаете вы, то знаю и я. Помните?»
Кеноби сверкнул глазами. «Я помню.»
«Тогда, о чем был сон? Что вы запомнили?»
«Ничего важного. Это было личное, Сенатор. Не связанное с Зигулой.»
«Почему вы так уверены?»
«Потому, что уверен!» Кеноби с трудом поднялся на ноги, неуклюже, без этой своей обычной гладкой непринужденности. «Это был мой сон. Думаю, я знаю, что он означает.»
«Это и меня касается,» — сказал Бэйл. «Теперь я тоже хочу знать. Поскольку мы оба знаем, что вы вполне в состоянии исказить истину, когда вам это удобно.»
Кеноби выпятил подбородок, его глаза, сверкали негодованием. Лицо налилось кровью. «Это связанно со случаем из моего детства.»
«Вашего детства,» повторил он, недоверчиво. «Вот как?»
«Да, вот так,» — сказал Кеноби. «Оно у меня было.»
Ему следовало оставить все как есть. По правде говоря, что бы Кеноби ни видел во сне, это было не его дело. И если джедай сказал, что это не связано с их миссией, ему следовало принять данное утверждение. В конце концов, это было вопросом доверия. И чтобы заслужить его, следовало его выказывать. Но он действительно хотел знать, что же могло так напугать такого человека, как Оби-Ван Кеноби. Любопытство: его главный порок.
«Так... что же произошло?» — поддаваясь искушению спросил он. «В вашем невероятном детстве?»
Целую долгую минуту, в молчании, Кеноби просто смотрел. Затем скрестил руки на груди и нахмурившись уставился в палубу. «Мне было тринадцать лет. Почти четырнадцать. На полевой практике на Таанабе. Часть моего обучения, как падавана, у Квай-Гона. Я делал упражнение по поиску-в-Силе вслепую. Будучи молодым, и неопытным, я недооценил его сложности. В результате свалился в нору к огнежукам.» [4]
4
Огнежуки - плотоядные насекомые, обитавшие на Таанабе. В населенных районах планеты были истреблены лет за тридцать до Войны Клонов. По прежнему сохранились в удаленных уголках планеты, вроде полуострова Ба-Таанаб. Упомянутый случай произошел с Оби-Ваном в 43 г. ДБЯ
«К огнежукам?» — Бэйла передернуло. «Я думал эти твари были уничтожены лет тридцать назад.»
Кеноби поднял глаза. «Они и были. В населенных районах. Мы же находились в пустыне, на полуострове Ба-Таанаб.» Едва заметная кривая улыбка. Он вновь взял себя в руки. «Нет никакого смысла в полевой практике, если вы не сталкиваетесь с затруднениями.»
Затруднениями? Джедаи считали плотоядных жуков затруднением? Чем больше я их узнаю, тем меньше понимаю. Как бы они, интересно, отнеслись к гнезду гандарков? Как к забавному приключению?