Дикий
Шрифт:
— Какие-нибудь проблемы? — спрашивает вежливо официант.
— Это у вас проблемы, — делаю недовольную физиономию. — Это не мясо.
— Не мясо? — Официант растерянно заглядывает в тарелку.
— Это не мясо по-ростовски, — говорю первое, что приходит в голову.
Вчера был офицером спецназа, сегодня — гурман. Такова жизнь.
— Но вашей спутнице…
— Я хочу видеть директора!
— Мы готовы заменить блюдо…
— Ничего не надо менять! Позовите директора!
Не люблю я таких базаров и тех, кто их заводит. Я сам себе противен, но директор ресторана — мой клиент. А я клиент его ресторана. Клиент же имеет право посмотреть директору в глаза, свериться с фотографией, чтобы убедиться…
Официант уходит и через несколько минут возвращается к столику с солидным мужчиной в хорошо подогнанном костюме. Бриллиантовая печатка. Начищенные туфли блестят.
— Чем могу вам помочь? — спрашивает директор, разглядывая меня с холодной учтивостью.
Мне его лицо показалось знакомым еще на фотографии, а теперь я разом узнаю его. И его лицо начинает меняться. Брови летят вверх, а на лбу появляется удивленная складка.
— Ты?! — спрашивает директор.
— Я, — отвечаю ему…
Нарядчик у Дэна приятель, и поэтому мы сегодня не поехали работать на «промку», сегодня мы больные. Не надо дергаться на разводы, съемы, проходить шмоны. Сегодня мы просто отдыхаем в бараке, пьем чифир и тащимся по лени. Шизо нам не светит — не отказники мы, а больные.
— Сегодня этап распределяют, — говорит Дэн.
Я киваю в ответ и пытаюсь читать замусоленную книгу без начала и конца. Мадам Бонасье уже подставила д’Артаньяна, а три мушкетера вовсю машутся с гвардейцами кардинала.
Полгода назад я также прибыл сюда. Дэн был в лагере за пахана. Он уже оттянул семеру на этой зоне, пропер через все шизо и «буры», наработал авторитет, и сидеть ему оставалось полгода. Если сегодня действительно подъедут с воли, то мы разживемся чайком, сигаретами и прочими балабасами. Чалиться мне на зоне еще «двушечку». Сперва ко мне здесь присматривались. Бугор Бурят и поднял меня, не желая того, на сегодняшнюю зоновскую высоту. Дэн и его блатные только поглядывали на новичка, а Бурят сразу достал с работой. Я же на него и его работу болт забил, пошел искать курево.
Вечером ко мне и подвалили. С Бурятом был его подручный Скелет — жилистый, сильный — гнусный тип. Он первым и рубанул меня по челюсти кулаком, затем и Бурят принялся. Отметелили они меня не хило. Только в общем режиме такой беспредел, сами же зэки напрягают на работу…
Весь отряд только приперся с ужина. Я оклемался чуток, сполоснул лицо в умывальнике, достал пожарный топорик и пошел на Бурята. Он схватился за шило, а Скелет куда-то сдернул. Для Бурята история кончилась больничкой, куда его отправили с переломленными ключицами. А от его шила в моем боку дырка образовалась…
Свидетели подтвердили версию произошедшего — Бурят упал с верхней шконки, а я споткнулся о него и напоролся на шило. Откуда на полу оказалось шило — этого никто не знает.
В тот же вечер Дэн пришел с Макаром ко мне в санчасть, выгрузили на тумбочку уйму всякого зоновского дефицита.
Так авторитеты решили, что я нормальный пацан, приняли в семью. Все это время я Скелета не трогал. Мог бы встрять по беспределу, но сдерживал себя, старался держаться старых зоновских понятий. Ждал, когда Скелет запорол серьезный косяк…
Последние страницы в книге вырваны. Хотел прочитать, как миледи башку отрубили, но не получилось.
В барак вваливается завхоз отряда, а за ним двое новичков плетутся. Мы с Дэном разглядываем их со шконок. Завхоз подходит к нам.
— Вот привел. Поговорите?
Дэн подзывает новичков, и те с опаской подходят к нашему углу.
— Ты что, цыган? — спрашивает пахан мелкого чернявого паренька.
— Ага, — кивает тот.
— Статья какая?
— Сто сорок шестая, часть вторая, — с некоторой даже гордостью отвечает цыган.
— Понятно. «Гоп-стоп». Сам откуда?
— С Хакасии. Черногорки под Абаканом. — Цыган уже освоился и начинает улыбаться.
Город Абакан, а тем более Черногорки ничего не говорят. Сам Дэн только раз из Магадана выехал и снова загремел в зону.
— А ты? — Дэн смотрит на хмурого мощного парня, второго новичка.
Тому, видно, отвечать не хочется. Не хочется, а придется. Такова традиция.
— Сто сорок седьмая, вторая часть.
— Откуда?
— Из Ростова. Театр возил, а тут…
— Театр?! — Дэн хохочет, тычет меня в плечо. — Смотрите, у нас Артист появился. Ладно, привет, мошенник!
Насмеявшись, Дэн приказывает завхозу:
— Покажи, где будут спать. И обоих в мою бригаду.
Ближе к ужину с «промки» притопал отряд, и тут Скелет таки косяк запорол. Он подвалил к Артисту со старыми, раздолбанными сапогами и потребовал взамен новые. Артист поглядел на Скелета, на его сапоги и поднялся с табурета, на котором сидел.
— Не катит, — пробубнил хмуро, но не агрессивно.
— Ты чо! Падла! — с пол-оборота завелся Скелет, а новичок повторил уже с напором:
— Не катит! «Чо» — по-китайски жопа.
— Ты! Пидар! Дерьмо жрать будешь!
Скелету отступать было поздно. Он выхватил невесть откуда взявшуюся заточку. Я дернулся на шконке, но Дэн придержал меня, сказав:
— Подожди. Посмотрим.
— Нет, Дэн, Скелет встрял по беспределу. Учить пора!
Скелет вертелся вокруг новичка, а тот стоял напрягшись, чуть расставив руки.