Чтение онлайн

– Да практически каждую ночь, раньше быстрее отпускало, а сейчас что-то не проходит.

Пока с ним разговаривал, боль отступила. Я хмыкнул и повернулся уходить, тут Кай опять спросил:

– Что отпустило?

– Ага, ты спи, у нас все нормально, справляемся.

Тот наоборот уселся на кровати и тормознул меня.

– Погодь, погодь, давай присаживайся и рассказывай, ты что псион?

Про псионов я конечно знал, из изученных баз, но у меня никаких симптомов присущих им никогда не проявлялось, а медоборудование на наших кораблях не позволяло это проверить. Нужны были аграфские или сплотовские диагносты, а такие во фронтире днем с огнем не сыщешь.

– Да нет вроде - ответил я.

– Скорее всего, ты все-таки слабенький псион, раз так реагируешь на призывы Змия. Просто замечательно, что ты к нам попал.

Я конечно ни чего замечательного в этом не видел, но возражать не стал.

– Ты у нас теперь будешь - 'звоночком' - оживленно заговорил он - Был у нас до этого один, да не уберегли, неопытными тогда еще были, но за тобой мы теперь присмотрим.

Я даже не знал, как реагировать, радоваться или огорчаться такому вниманию, пока мне была не ясна функция этого самого - 'звоночка'. Да и ассоциации с земными понятиями были не хорошие.

– Кай, что за 'звоночек'? И что ему нужно делать?

– Да ничего особенного, будешь продолжать трудиться, как и раньше, только если у тебя опять заломит голову, сразу оповещай народ.

– Какой смысл?

– Когда у тебя начинает болеть голова, скорее всего, это твой мозг так реагирует на постороннее ментальное вмешательство, повышается давление и ускоряется метаболизм, сопротивляясь внешнему воздействию.

Мурзы перед атакой всегда ментально сканируют местность и ты можешь это почувствовать. Да и со Змием тоже предупредишь дежурных, что он начал охоту.

Слушая его, припомнил мою реакцию на гипнообучение, там тоже док говорил про возможную защиту от ментовмешательства.

Тут он широко зевнул, и махнул рукой:

– Ладно, иди, дежурь, надо хоть немного поспать.

Я еще не уверенный в предположениях пахана по поводу моей уникальности, направился на пост к Золу, тот с любопытством поглядывал на нас и наверно ломал голову, чего мы посреди ночи говорильню устроили.

Когда он меня спросил, чего мы там базарили, я ему пересказал содержание разговора, и поделился своими сомнениями. Зол задумался, чеша свою репу, и выдал умную мысль:

– Так эт же круто, мы теперь точно здесь не сдохнем. Ты главное мне первому кричи, если я на вышке буду, я этим зверюгам быстро мозги повышибаю.

Заверив Зола, что непременно ему первому буду сообщать, если что почувствую, мы продолжили играть в карты, уже не возвращаясь к этой теме.

Дальнейшее дежурство прошло спокойно, и поутру мы завалились спать (дежурным давали поспать до обеда).

На следующий день выловил того доходягу, которого мы пеленали, и начал его расспрашивать, что он видит во сне когда лунатит?

– Понимаешь, мне практически каждую ночь сниться мать. Она стоит у ворот нашей зоны и зовет меня. Плачет, кричит что ей страшно, и просит прийти ей на помощь. Я рвусь к ней, но мне не дают, хватая и связывая меня, когда морок спадает, я понимаю, что это был сон, но душа потом болит целый день, мне кажется что у неё без меня там все плохо, а я здесь и никак не могу ей помочь.

Я, пытаясь его подбодрить, сказал, что все у твоей мамки нормально, это Змий, падла, бьет по самому больному месту. Вряд ли я его убедил, вид у него оставался понурый.

Пообщавшись с другими луноходами, понял, что догадка оказалась верна, кому-то снился ребенок, другим подруга или жена, схожесть была только в одном, они стояли за воротами и умоляли выйти к ним.

Видимо Змий посылал ментальный призыв, а человеческий мозг уже сам интерпретировал его в близкие ему образы.

Как бороться с этой напастью я не знал, подошел к Каю поинтересовался у него, тот сказал - не забивай себе голову, тварь охотиться только по ночам, и меры принятые по нейтрализации последствий действуют, дежурные справляются.

Через пару дней приехала колонна лесовозов. Здоровенные тягачи с шестиствольными роторными пулеметами над кабиной тянули за собой двадцатиметровые прицепы.

Народ бросил работать и дружно потянулся на территорию зоны. Оказывается во время погрузки, вне территории огороженного периметра, мог находиться только водитель скиддера, который грузил бревна в прицепы и наш пахан, который выбирал нужные для поселка товары.

Перед погрузкой тягачи отцепили прицепы и разъехались для контроля подступов к месту работы, а парочка направила пулеметы в нашу сторону. Стоять под прицелом пулеметов было не очень уютно и большинство народа свалило в барак.

Погрузка продлилась часа три, когда она закончилась, Кай с водилой накидали коробки со скарбом на скиддер и поехали к нам, а тягачи, зацепив прицепы с обратной стороны, попылили в другом направлении.

Местное светило уже клонилось к закату, поэтому идти, валить лес смысла не было, народ дружно принялся сортировать товары.

Основной объем занимали баллоны с водородом, на котором работал и скиддер и генератор поселка. Дальше шли сублимированные продукты, было еще несколько аккумуляторов и боеприпасы к карабинам, потом еще всякая мелочевка и запчасти.

Нам Кай выдал нижнее бельё и зубные щетки, видимо на большее пока не наработали, да и остальным сидельцам выдавался в основном подобный набор, так что мы были не в претензии.

Оружейка пополнилась двумя карабинами и двумя двуствольными короткими дробовиками, короче обрезами (я бы это так назвал). Как мы поняли, львиная доля добычи ушла именно на их закупку, оружие было в общественной собственности и ни кому лично не принадлежало.

Распределение здесь шло следующим образом:

Половина от сданных бревен шло на погашение кредита за скиддер и инструмент, потом учитывались расходы на всю общину, остаток делился на доли, у всех она равнялась одной, кроме пахана - у него их было две.