Чтение онлайн

Дорога еще больше сузилась, лес подступил к ней вплотную. Начался подъем, за которым будут кусты, а за ними раскинется поляна. Один ее край обрывается в бездонную трясину, затянутую зеленоватой ряской с редкими пятнами желтоватых кувшинок. Знакомые места, слишком знакомые! На обрыве покажется дом, обнесенный высоким тыном, тогда придется сдавить шею Илюшки и заставить его повернуть назад. Таиться уже не будет смысла: или он все расскажет, как на духу, отдавшись на волю Павлина, или получит нож под сердце и успокоится навеки в лесу.

Екая селезенкой, маштак взобрался на пригорок, миновал кусты, и открылась поляна.

— Твою мать!.. — в сердцах выругался Илья. — Да чтоб им!..

Тархов поглядел вперед и облегченно вздохнул: спас Господь! Услышали святые угодники его молитву! Охотничьего домика больше не было. Торчали потемневшие от копоти бревна тына, а за ними, как гнилые зубы, обгорелые остатки стен и провалившиеся кровли с облупившейся печной трубой. Стало быть, разбойнички не сумели погасить пожар. Ну и слава Богу!

— Ну, чего теперь? — сплюнул стрелец. — Где твои лошади?..

Павлину хотелось петь и хохотать во все горло: словно тяжкий груз упал с души, словно заново на свет родился. Но пришлось зажать буйную радость в кулак и сделать вид, что обозлен и раздосадован.

— Жилье, — фыркнул Тархов. — Даже погорельцев не видать.

— Погоди, я погляжу. — Илья хотел соскочить с лошади, но Павлин удержал его:

— Чего глядеть? И так все видно. — Ему совсем не хотелось отпускать попутчика от себя в этом страшном месте: скорее надо уезжать, от греха подальше. — Даже крыша провалилась. Поворачиваем, только время зря потеряли.

— Но я же не знал, — начал оправдываться Илья. — Сам видишь, тут дом стоял.

— Вижу. — Стрелец завернул маштака и ударил его каблуками по тощим ребрам. — Ну, пошел живей!

Мотая головой, усталый маштачок затрусил обратно. Снова под его копытами чавкает гать, а дорога впереди становится все шире и шире. Вот уж никак Тархов не думал, что ему доведется еще раз навестить разбойничье гнездо. Ладно, нет худа без добра: зато можно потом сказать Никите Авдеевичу, что своими глазами видел пожарище, а Илюшке теперь не отвертеться. Нет, не отвертеться!

— Куда едем? — спросил Павлин, когда выбрались на проезжую дорогу.

— Тут неподалеку постоялый двор был, — нерешительно протянул Илья..

— М-да? — хмыкнул стрелец. Час от часу не легче! Теперь его хотят заманить к предателю Исаю. — Может, пока лошаденка переставляет ноги, двинем к Смоленску?

— Хорошо, — решился Илья. — Поехали!

Миновать постоялый двор Исая им все равно не удалось: самая короткая дорога на Смоленск пролегала мимо него. Увидев на месте постоялого двора пепелище, стрелец второй раз за сегодня вздохнул с облегчением, а Илья нахмурил брови.

Поздно ночью они забарабанили в дверь корчмы при постоялом дворе, приткнувшемся у дороги уже по ту сторону границы, во владениях великого государя. Хозяином тут был разбитной мужичишка по имени Давыд. Раз или два Павлин останавливался здесь, когда ездил по делам Бухвостова под видом торгового человека, поэтому встречи с Давыдом он не опасался. Однако, путешествуя в компании с Ильей, следовало быть предельно осторожным.

В оконце корчмы затеплился огонек. Давыд долго выспрашивал из-за двери, кто и зачем пожаловал, потом, наконец, впустил. Из комнаты хозяев выплыла его дородная заспанная жена и нехотя начала собирать на стол приблудившимся в ночи постояльцам.

— Вроде знакомый? — вглядываясь в лицо стрельца, неуверенно улыбнулся Давыд.

— Встречались, — подтвердил Тархов.

— А я вижу. — Давыд выставил на стол кувшин с пиром. — Ты, помню, человек торговый, так? А где ж товар?

— Лошадей у нас свели, — мрачно сообщил Илья. — На польской стороне. Пришлось товарец на хранение оставить, а сами купили одра и подались сюда. Конями разживемся в Смоленске?

— Свели? — хлопнул себя ладонями по толстым ляжкам Давыд. — Экое дело! А я, признаться, струхнул, как в дверь застучали. Тут такие новости!

Он подсел к столу, налил себе пива и давай рассказывать, как ночью разбойники напали на постоялый двор Исая, кого-то там убили и ограбили, а усадьбу и корчму пожгли. Илья слушал с большим вниманием, а Павлин только притворялся, что его занимает рассказ Давыда. Его больше интересовало, почему хозяин воспринял появление Ильи как нечто должное, словно ждал его. Да, путешествуя с таким попутчиком, нужно постоянно держать ухо востро, а глаза широко открытыми. Приглядываться, все подмечать и откладывать в копилочку памяти. Уж не ходит ли Давыд по той же кривой дорожке, что и Исай?

В боковой пристройке нашлась свободная комната, и Давыд проводил их туда. Утром Илья поднялся первым, быстренько умылся, позавтракал и стал о чем-то шептаться с хозяином, изредка бросая косые взгляды на Павлина, уплетавшего яичницу. Стрелец тоже не забывал поглядывать по сторонам и скоро приметил, что в разных углах корчмы сидят с кружками крепкие мужики. Это показалось ему странным: в поле работы полно, огороды пересохли, земля воды просит, а мужички и в ус не дуют. С самого утра уже в корчме. И где они только деньги берут?

И тут как осенило: да это же Давыдкина охрана! А может, даже и разбойнички, которые уцелели после разгрома их гнезда на болоте, — перекочевали сюда и затаились под крылышком хозяина постоялого двора.

Подошел Илья, сел рядом и прошептал:

— Можем до Вязьмы добраться с богомольцами. Их тут целая ватага.

«Ватага? — подумал Тархов, — Это о богомольцах-то? Скорее так скажешь о разбойниках. Нет, нужно как-нибудь от этих „богомольцев“ отвертеться, не то еще придушат ночью. Да и зачем я Илюшке, если он надумает с ними отправиться?»