Чтение онлайн

— Значит, это вот здесь он и…

— Да, — отрывисто кивнул вожатый. — И никто не знает — за каким чертом он в воду полез!

— Может, просто решил искупаться?

— Нет, его в одежде нашли — в шортах, в майке… «мушкетеры» крик услыхали да бежать бросились, вытащили… увы, уже поздно, — вожатый зябко поежился и продолжил: — Я так думаю — Артем на тот берег шел, вброд — глубина позволяет. Шел, шел, споткнулся… ну я вам говорил уже.

— Ага, — Ганзеев почесал небритый подбородок. — А что у нас на том бережку-то? Ну вот, прямо напротив, за кустами?

— А черт его… — усмехнулся Саша. — Раньше санаторий был, а сейчас… сейчас, по-моему, там вообще полное запустение… Впрочем, нет — кто-то недавно купил, кажется.

— Так пойдем, посмотрим! — Михаил вскочил на ноги и, не дожидаясь ответа, решительно скинул джинсы. Обернулся. — Вот прямо тут, по воде, и пойдем.

М-да-а… Вожатый Сашок оказался прав — глубины тут не было. Где-то — по колено, где-то — по пояс, а кое-где — и вообще — по щиколотку.

— Да уж, — выходя на берег, усмехнулся Веселый Ганс. — И курица брюхо не замочит. Впрочем… для ребенка хватит. Ну, что? Идем глянем, что там за забор?

Миновав заросли, молодые люди пошли по узкой тропинке, быстро перешедшей в уютную аллейку, тянувшуюся меж стройных красавцев-тополей… и упиравшуюся в наглухо закрытые ворота! Железные, глухие, двустворчатые, высотой метра два, да еще и с угрожающей надписью — «Проход запрещен! Частная собственность».

— Вот вам и заброшенный санаторий! — сплюнув, покачал головой Михаил.

Саша подошел ближе:

— Я же говорил — купил его кто-то.

— Эй, парни, — вдруг рассмеялся Ганзеев. — Вы на заборчик взгляните!

Да уж, забор, наверное, больше подходил для тюрьмы, нежели для санатория, — двухметровый, бетонный, а поверху — колючая проволока.

— Да уж, — Миша прищурился. — Частный инвестор собственность свою защитил, ничего не скажешь. Ну, что — идем обратно в лагерь? Интересно, что ж тут мог искать Тема? Ведь зачем-то он сюда шел?

— Почему ты думаешь, что именно сюда? — недоверчиво хмыкнул Василий. — Вовсе не факт. Может, у него на берегу, в кустах, что-то спрятано было? Какой-то сюрприз. Вот Темка и попросил дружков подождать, а сам — через заливчик…

— Ну, в общем — да, — согласился Миша. — Вполне логично.

Начальница лагеря угостила гостей завтраком — настояла, и отказываться было очень уж неудобно, тем более, и в самом-то деле, неплохо было бы подкрепиться.

— Спасибо, Алевтина Матвеевна, — искренне поблагодарил Ратников.

— На здоровье… Вещички Артемкины я приготовила, — женщина кивнула на небольшой рюкзачок и не выдержала, улыбнулась. — Не так уж и много у него и вещей, мы все шутили — мол, все свое ношу с собой.

— Так ведь — парень, не девка же! — ухмыльнулся Василий. — Чай, косметички не надо.

— Да нет, знаете ли, иные родители чадам своим чего только не напихают — фломастеры, игрушки, одежку чуть ли не на три сезона, а уж о печеньях и разных там чупа-чупсах и не говорю. Некоторые даже консервы суют, представляете? Как будто у нас есть нечего! Сережа! Сережа! — вдруг обернувшись, начальница помахала рукой невысокому чернявому парню в светлой рубашке с воротом апаш и в бежевых легких брюках. — Это Сережа, водитель наш… Ну что, Сергей, все готово?

— Да, Алевтина Матвеевна, — подойдя ближе, улыбнулся шофер. — Можно ехать.

— Ты, Сергей, на сегодня — в полном распоряжении Михаила с Василием. Сначала — в морг, потом — куда скажут. В общем, поможешь.

— Да вы не сомневайтесь, все сделаю, — водитель перевел взгляд на гостей. — Ну что, господа, поехали?

Белый микроавтобус «Газель» уже стоял у распахнутых ворот. Миша уселся рядом с водителем, Ганзеев — сзади, что, впрочем, ничуть не помешало ему взять на себя всю беседу. А что — молча тащиться, что ли?

— Слышь, Сергей, а что там у вас на побережье заборище, словно в концлагере? — едва только машина выехала на шоссе, тут же поинтересовался опер.

— Скажете тоже — концлагерь! — водитель хмыкнул. — Санаторий раньше был, техприборовский, потом позабросили все, разворовали, а вот весной вдруг и на то, что осталось, нашлись хозяева, купили, в порядок приводят. Забор, это, конечно — первое дело, и еще — охрана. Иначе ведь все растащат! Говорят, снова санаторий этот открыть собираются, только уже — для богатых. А что? Места тут для здоровья хорошие, да и красота кругом — сами видите.

— Да уж, видим. Сережа, а до райцентра далеко?

— Минут через пятнадцать будем.

Райцентр оказался обычным, зеленым на частных окраинах и довольно унылым в центре. Типичная застройка тридцатых-пятидесятых — облупившаяся штукатурка двухэтажных домиков, монументальное здание с колоннами — наверняка бывший горком, чуть дальше, за поворотом, — больница, а уж за нею — морг. Приземистое здание из красного огнеупорного кирпича. Старинное. Интересно, что в нем раньше было?

— Здравствуйте! — Едва успели затормозить, как, откуда ни возьмись, возник усатый мужчина в форме с погонами капитана. — Участковый уполномоченный Петренко, Иван Кузьмич. Мне из лагеря звонили, сказали, что вы едете. Здорово, Сережа.

— Здоров, Кузьмич. Так ты тут проводишь?

— За тем и жду, — улыбнувшись в усы, кивнул участковый. — У нас тут и морг, и кочегарка, и медэкспертиза — целый лабиринт, сразу и не разберешь — что где. Вы, значит, родственники? Что ж… сейчас все оформим — расписку напишете… Да, если с материалом проверки ознакомиться желаете — пожалуйста, я захватил. Жалко, конечно, пацана, но… дело ясное — типичный несчастный случай. Никого вообще рядом не было — ребятишки, те, что потом прибежали, чужих увидели б обязательно. Сказали б.