Чтение онлайн

— Мика, стой! — остановил её Раш.

— Ой, извини!.. Я и забыла, что они — твой корм!.. Тогда дашь мне с ними поиграться после твоей трапезы?

— Ну, это если тебе нужны их бездыханные мумифицированные трупы.

— Что? Ты о чём?

— Теперь, когда я поглощаю человеческую гниль, я забираю и жизнь.

— Вот те на?!.. — удивлённо и радостно воскликнула Мика. Далее посмотрев на обречённую троицу, она сказала им: — Вы это слышали?.. Ваша жизнь, наконец, обрела смысл.

— Вы сраные каннибалы! Развяжите меня! — почувствовав прямую угрозу, провопил второй пленник. — У меня есть связи! Если не отпустите меня, то вас найдут и прирежут как свиней!

— Забавно мыслит этот человек, да Раш?.. Он понял, что ему конец, но при этом продолжает требовать свободу. Свобода — это моё самое любимое слово в словаре. Однако понимание свободы для этого человека сильно искажено и отдаленно от реальной сути. С рациональной точки зрения твоя свобода это и есть бессмысленное существование в клетке.

— Ты задолбала трепаться, мерзота! — рявкнул Первый. — Развяжи меня сейчас же!

— Аааааа! — гневно прохрипела Мика, задрав голову кверху. — Глупый человек, ты всего лишь будущая начинка для гроба!.. Но теперь у тебя есть шанс пожертвовать собой, чтобы принести пользу всему миру!.. Раш, я точно не могу над ним поиздеваться? Я хочу более, тактильно донести свою мысль с помощью рисунков на его плоти.

— А разве никто никогда не умирал на твоих крестах преждевременно, Мика?

— Умирали… — ответила она, скромно опустив глаза в пол. — Как-то раз я так увлеклась, что один из них умер через пять минут с начала пыток.

— Вот тебе и ответ.

— Хорошо. Как скажешь. — Мика отошла в сторону. Её лицо держало слабую улыбку, которая выражала любовь и производное от неё понимание. Моментально распознав в себе эти чувства, она продолжила говорить с пленниками: — Женщинам с высоким айкью труднее найти себе партнёра. Но если партнёр в два раза умнее её, то подобная связь способна стать самой крепкой из всех существующих. Ваше стадо само выделяет умных с помощью своей тупости и поэтому умным проще найти друг друга. Вы же просто звереныши, как и ваши тупоголовые самки! Вы нажираетесь спиртными напитками, а потом лупите своих тупых шкур! Но они всё терпят, ведь у вас слишком большие кошельки. “Размер не имеет значения” — как же!.. Истинная любовь — это когда вы смотрите не, друг на друга, а когда вы вместе смотрите в одном направлении. Прямо как я и Раш… Ой, извини! Я хотела сказать: как я, Раш и Нибрас.

“Кажется, Мика не просто втюрилась в тебя, Раш, а стала твоей фанатичкой” — сказал Нибрас.

“А может она влюбилась именно в тебя, Нибрас? — ухмыльнувшись, ответил Раш голосу в голове. — Это имело бы смысл. Ты демон. А я для Мики всего лишь приятное дополнение; красивый сейф, где хранятся все ценности… Хотя, в отличие от остальных девушек, Мика способна выбрать: в кого влюбиться”.

“И ты Раш, точно являешься для неё первичным объектом обожания. Я же нахожусь на втором месте”.

“С чего ты это взял?”

“Только что она хотела отрезать язык тому идиоту. Но стоило тебе сказать: “нет”, как Мика сразу подчинилась и ещё, потом она закрепила своё решение целой кучей философской лабуды. Помнится, ты говорил мне, что серийный маньяк остановится, только в том случае, если его убьют или посадят за решётку. В погоне за утолением своей жажды, он не щадит даже родственников, что уж там говорить о любовниках!.. А ты так легко смог её остановить”.

“Интересное сравнение, Нибрас. Возможно, Мика создала некую привязку: меня со своим желанием убивать — ведь я принял её такой, какая она есть. И так же она сделала привязку и к тебе — настоящему демону”.

“Получается, мы с тобой как один человек для Мики?”

“Да. Она любит нас одинаково”.

“Как забавно-то получилось?! Я и ты сейчас выдали полностью противоречивые теории. Но смешав их воедино, мы получили чёткий ответ”.

“Это потому, что “мы двухголовый монстр с одной головой””.

“О-о-о, ты уже меня цитируешь, какая прелесть! Хладнокровный Раш привязался к своему голосу в голове! Сентиментальность просто невообразимых масштабов!”

“Отвянь, — улыбаясь, ответил Раш. — Ты собираешься пировать или мы отдадим наш корм на съедение Мике?”

“Ну, так ты же открываешь клапан, а я тяну!”

“Точно”.

— Раш, любимый, ты чего замер? — спросила Мика. — С Нибрасом разговариваешь, да?

— Да, но мы уже закончили.

Раш неспешно вышел к той троице, что была привязана к крестам. Почувствовав угрозу, живой люд начал панически брыкаться в попытке высвободиться из заточения. И когда в очередной раз это не сработало, те принялись использовать голос:

— Не убивай!

— У меня есть деньги! Проси сколько хочешь!

Холодный фиолетовый огонь загорелся в глазах Раша и вокруг него…

Крики сменились тишиной. На крестах остались висеть только три мумии. Их жизни и обличия были стёрты, отчего каждый из них стал похож друг на друга, как близнецы.

“Аааа, превосходно! — Нибрас явно остался доволен этим пиром. — Столько много силы! Я будто утопаю в ней!”

“Да, — произнёс Раш в голове. Он поднял правую ладонь к своему лицу, рассматривая. — Даже я ощутил приток энергии… Видимо, я всегда ощущал его, просто та ранняя мелочь не давала мне этого почувствовать. Теперь, Нибрас, я понимаю твою бурную реакцию от успешного кормления. Эта сила… опьяняет”.

“Именно! Ради таких моментов я и живу!.. И сейчас с нашей нынешней силой мы могли бы с лёгкостью связать бантик из арматуры! Правда, на кой хрен нам это делать?.. — Постепенно пылкая речь Нибраса становилась всё более вялой: — Я гарантирую тебе, Раш… Нексуса… Нексуса мы точно завалим… Хотя с Первым Номером придётся повозиться, конечно…”

“Нибрас, что с тобой? Ты будто обессилел”.

“Да всё путём… сейчас… только передохну маленько”.

“Нибрас?”

— …

“Нибрас, ответь!”

— …

— Ну как тебе моё блюдо, Раш? — спросила Мика, обратив его внимание на себя.

— Оно было самым вкусным из тех, что я ел, Мика — с едва заметной улыбкой ответил Раш.

— Ура-ура! Значит, я хорошая девушка?!

— Ты, без преувеличения — лучшая. И пока ты вожделенно не набросилась на меня — знай: мне сейчас нужно идти в участок.

Мика демонстративно надула губы, словно обиженный ребёнок…

— Но… — добавил Раш, — когда я вернусь, мне придётся с лихвой расплатиться за твоё угощение.