Чтение онлайн

Вперед. Вперед.

Ну же, недоношенные переростки, вытащите свои задницы из болота и покажитесь!

Там. Точно, вон там!

Сперва показалась круглая маленькая голова. Она взмыла над верхушками деревьев, как скалящий зубы футбольный мяч, прикрепленный к длинному толстому шлангу. Затем появилась огромная взгорбленная спина невероятной высоты. Земля начала содрогаться, словно туда забивали сваи, раздался треск деревьев — это исполин принялся проламывать себе дорогу.

Ему даже не понадобились тихие подсказки гида, чтобы понять: по лесу величественно вышагивает гигантский зауропод. «Один из тираннозавров или, возможно, ультразавр». В шепоте гида слышалась некоторая досада на то, что он не может точно опознать этот вид. Но Мэллори совершенно не интересовали такие детали. Он хотел увидеть такого великана — и увидел! Ящер был просто колоссальным. Он появился перед Мэллори в просвете между деревьями, и тот задохнулся от изумления. Какого же роста этот гигант? Двадцать метров? Тридцать? Массивные морщинистые ноги толщиной с секвойю. Жирафы, даже до предела вытянув шеи, могли бы пронестись между ними, не задев массивного брюха. Рядом с таким великаном слон покажется домашней кошкой. Ящер неторопливо поводил из стороны в сторону вытянутым хвостом, ломая толстые деревья. Сто миллионов лет понадобилось на то, чтобы создать такого гиганта. Дарвинисты сойдут с ума, ведь здесь избыток порождает еще больший избыток, неугомонные хромосомы тысячелетиями ликующе перестраиваются, создавая все более толстые кости, более длинные ноги, более массивные тела. И в результате появляется ходячая гора, этакий монумент гигантским рептилиям.

— Эй! — воскликнул Мэллори. — Посмотри! Видишь что-то далеко под тобой? Тут человек внизу. Гомо сапиенс. Я — млекопитающее. Знаешь, кто такие млекопитающие? Знаешь, что мои предки собираются сделать с твоими потомками?

Ящер был уже совсем близко — в каких-то ста метрах. От него так несло мускусом, что Мэллори чуть не задохнулся и зашелся в кашле. Грубая коричневая кожа ящера, твердая как чугун, вся в алых, желтых и голубоватых наростах паразитов, была иссечена оврагами и ущельями столетних ран, такими глубокими, что там мог бы спрятаться и человек. Каждый шаг гиганта казался Мэллори землетрясением. По сравнению с ящером он ничто, блоха, комар. Этот монстр может наступить на него, раздавить — и даже не заметить.

Но Мэллори не чувствовал страха. Зауропод был настолько внушителен, что о какой-либо угрозе не могло быть и речи.

Разве он, Мэллори, боится реки Амазонки? Или планеты-гиганта Юпитера? Или пирамиды Хеопса?

Нет, скорее он чувствовал злость, а не ужас. Эта нелепая живая гора привела его в ярость.

— Меня зовут Мэллори! — крикнул он. — Я пришел из двадцать третьего века, чтобы пристрелить тебя, ты, безмозглая груда мяса! Я лично сделаю тебя вымершим, слышишь?

Он поднял лазерное ружье и прицелился в далекую маленькую головку. Ружье выполнило расчеты, сделало поправки, и вверх ударил радужный луч. На мгновение голову зауропода окружило ослепительное сияние. Но ореол погас, и ящер как ни в чем не бывало продолжал свой путь.

«У него там что, нет мозгов? — удивился Мэллори. — Он слишком туп, чтобы погибнуть?»

Он подошел ближе, вновь выстрелил — и луч пропахал исполинское бедро. И снова никакого эффекта! Зауропод невозмутимо двигался дальше, обгладывая на ходу верхушки деревьев. Третий выстрел был слишком поспешным — луч прошел мимо и пробил дыру в навесе из листьев. Четвертый с тонким свистом угодил ящеру в брюхо, но зауропод даже не почесался. Мэллори был взбешен живучестью колосса. Гид тихо подсказал, что, вероятно, основные нервные центры у этих гигантов расположены в основании хребта. Мэллори забежал за ящера и поднял глаза на его необъятный зад, прикидывая, куда лучше выстрелить. Но тут гигантский хвост взлетел вверх и влево — и на землю хлынула лавина огромных дымящихся зеленых экскрементов размером с добрые валуны. Они с грохотом обрушились на землю, и Мэллори едва успел отскочить в сторону, прежде чем лавина накроет его. Он со всех ног бросился прочь, спасаясь от страшной вони, которую извергала здоровенная куча испражнений. В спешке зацепился за какое-то ползучее растение и, потеряв опору в скользкой грязи, упал на четвереньки. Из жижи выскочило нечто похожее на голубую собачонку с чешуйчатой кожей икольцом острых шипов вокруг шеи и запрыгало на месте, шипя, визжа и скаля страшные желтые клыки. Прицелиться и выстрелить можно было просто не успеть, поэтому Мэллори мгновенно перекатился на бок и огрел зверя прикладом ружья. Клыкастый с рычанием убежал прочь. Когда охотник смог наконец перевести дух и поднять глаза, великан-зауропод уже скрылся из виду.

Мэллори поднялся и захромал прочь от вонючей груды навоза.

Наконец-то он узнал, что такое смертельная опасность. Да еще и дважды за какой-то десяток секунд. Но где же пресловутое потрясение оттого, что едва избежал угрозы, где сладостная дрожь? Никакого удовольствия, никакого долгожданного выброса адреналина…

Какое там удовольствие, какой адреналин?! Лавина экскрементов, тявкающая яшерица с большими зубами — что за жалкие опасности! Защищаясь, он не следил за собственными чувствами, а теперь, перепачканный, с ноющим коленом и униженным самолюбием, испытывал только досаду и разочарование с примесью насмешки над самим собой. Но ведь хотелось-то испытать настоящий страх, а затем восторг от успешного спасения, которое вспоминалось бы после уже со спокойным сердцем.

Ну да ладно, у него еще много времени. Охотник двинулся дальше, в глубь леса.

Отсюда уже не видна была капсула времямобиля. Внезапно возникшее новое чувство пришлось Мэллори по душе — теперь он ощущал себя отрезанным от спасительного островка в этом полном опасностей мире. Он попытался развлечься, придумывая всякие неожиданности. Но это оказалось делом нелегким — не хватало воображения, как не хватило бы любому человеку из замечательного, устроенного, спокойного общества двадцать третьего века. Однако Мэллори старался.

«Предположим, — думал он, — я заблудился в лесу и не могу найти дорогу назад… да нет, не получится! Капсула постоянно посылает сигналы о своем местонахождении, и гид их принимает. А что, если гид сломается? Но такого не бывает. А если снять его и выкинуть в болото? Вот это уже третий вариант — действие, направленное на то, чтобы самому себе навредить и остаться здесь. Я на такое не пойду, подобное даже представить трудно!

Ладно, тогда предположим, что зауропод вернется, наступит на капсулу и раздавит в лепешку…

Невозможно. Капсула выдерживает давление в тридцать атмосфер.

Зауропод сталкивает ее в трясину и она тонет?»

Мэллори остался доволен своей находчивостью. Этого хватит на одну-две секунды желанной тревоги. Он представил, как стоит на краю болота и безнадежно смотрит на топь. Истекают последние минуты — и времямобиль, которому нипочем и сотня метров глубины, отправляется домой без него. Но нет, опять просчет: капсула движется в пространстве так же хорошо, как и во времени; она включит мощный двигатель и выберется на твердую почву задолго до возвращения в будущее.

«А если, — подумал он, — тут появится стая злобных смышленых динозавров и не позволит мне вернуться в капсулу?»

Это уже получше. Он даже слегка вздрогнул. Отлично! Одинокий странник, застрявший в мезозое! Рассчитывать только на собственную смекалку, питаться бог знает чем, на радость здешним бактериям. Заболеть, свалиться в горячке, стонать от незнакомой боли… Да! Да! Он дал волю воображению — когда войдешь во вкус, придумывать легче. Его жизни постоянно будет что-нибудь угрожать. Мэллори представил, как сам удаляет себе аппендикс. Лечит сломанную ногу. И с утра до вечера — бесконечные опасности. Зубастые враги, скрывающиеся за каждым кустом. Злобные глаза, горящие в темноте. Вся жизнь на бегу, и ни секунды покоя. Прятаться под листьями папоротников от гигантских хищников, мчащихся мимо. Скорпионы, змеи, огромные ядовитые жабы. Жалящие насекомые. Все то, что исчезло из жизни в цивилизованном мире, преследует его здесь, — а он перебегает из одного временного убежища в другое, измученный, небритый… глаза налиты кровью… лоб блестит от пота… Он беспрерывно борется за собственное существование, и жизнь его здесь, в этом кошмарном мире, полна доблести и героизма…

— Привет, — вдруг сказал охотник. — Кто ты такой, черт тебя побери?

Его фантазии развеял настоящий ужас, внезапно выбравшийся из рощи гигантских папоротников. Над Мэллори возвышалось двуногое чудовище с мощными задними лапами и маленькими свисающими передними — старый приятель, тираннозавр! Однако у этого монстра был огромный костяной гребень, похожий на воинский шлем, растущий из черепа, за ним в разные стороны торчали пять рогов, роднящих ящера с дьяволом, а из глубокой пасти выступали два устрашающих резца, длинных, как бивни. Ящер хлестал шипастым хвостом. Его пятнистая морщинистая кожа была ярко-желтой, а на голове алел огромный гребень. Ну просто монстр из страшных снов о первобытном убийце, жуткий идеальный хищник, венец долгого господства ящеров! О смертельной угрозе буквально кричали острые как бритва костяные наросты, покрывающие огромное тело.