Чтение онлайн

– Ооо, брат, беда, тогда ты ещё не отмучился, – протянул Дима.

«Мучение – это твои подкаты каждые пять минут последние два месяца» – подумал Петя, сказав вслух: – Ничего, просто формальность.

– Удачи, дружище, – выкрикнул на весь кабинет Дима и хлопнув Петю по плечу, обводя взглядом коллег.

Петя, чтобы отвлечься, принялся за самые заурядные и механически выполняемые дела.

Дождь продолжался целый день. Мелкий и семенящий, сменялся крупным и звонким, выдёргивая Петю из сонной дымки размышления. Зачем забирать документы у Александра Валерьиевича? Разве нельзя передать через отдел кадров, всё просто и понятно. Там у Пети много знакомых девушек, с которыми годами налаживались связи через подарки на Восьмое марта, дни рождения и Новый год. Они бы уж точно не заставили его заикаться, и быстро все оформили. А. В. точно не спускается до проверки приказов лично, хотя такому бы никто не удивился. Вывод один – Дима прав, есть что-то ещё, что нужно сделать, чтобы доказать свою преданность и находчивость. Было бы здорово, просто принести ещё один кофе.

Зазвонил телефон. Мама хотела узнать, как у сына дела и как, собственно, всё прошло.

– Всё хорошо, мам, – чуть резко бросил Петя, – Да, да…не волновался, обычная формальность… нет, не нужно… да, поем…да, передавай привет, – Петя случайно бросил взгляд на настенные часы, они показывали 18:05. Вырвалось ругательство, и он резко метнулся к выходу, бросив трубку на рабочий стол.

– Сынок? – послышалось из телефона.

А. В. пристально смотрел в свежую газету, озадаченно морща лоб и кривя губы в лёгкой пародии усмешки. Грузный, давно отказавшийся от спорта мужчина, следы которого всё же остались в его осанке, с усилием перевёл взгляд на Петю.

– Проходи, – бросил он с кивком в направлении стула, стоявшим перед его массивным тёмно-красным столом.

– Ты наверно за документами пришёл? – не поднимая глаз спросил А. В.

– Да, Александр Валерьевич, извините, что побеспокоил, – медленно подбирая слова ответил Петя.

– Думаешь наверно, зачем это мне самому понадобилось тебе их передавать?

Пётр был много наслышан о принципе А. В. говорить всё в лоб и сразу по делу, прямо сейчас ему представилась отличная возможность очередной раз в этом убедиться.

– Если понадобилось, – как можно уважительнее произнёс Петя, – значит, в этом есть необходимость.

– Всё верно. Но ответь-ка ты мне сначала на такой вопрос – Что это с тобой последнее время происходит? Гм?– А. В. выдержал паузу, – На собрании, как раз в честь тебя, не внимателен и не собран, ко мне опаздываешь, летаешь постоянно где-то в облаках, на тебя это не похоже.

– Извините, Александр Валерьевич, больше не повториться. – с вибрирующим вовсю коленом ответил Петя.

– Мне твои «извините» как мёртвому припарка. Скажи, что случилось, и дело с концом. – взглянув исподлобья ответил А. В.

– Ничего, Александр Валерьевич, волнение, – выпалил Пётр.

– Ох… молодёжь. Всего боятся, от всего волнуются, каждый пук для вас самое большое событие в жизни, не случись которого, мир рухнет. Нужно уметь эмоции обуздать и яйца себе отрастить. Слышишь, Петя, чугунные, чтоб могли перевесить любую чепуху, наподобие волнения.

– Согласен, Александр Валерьевич, спасибо, – не успев переварить услышанное, сказал Петя.

– Ты за новостями следишь? – резко сменив тему продолжил А. В.

– Да, это часть моей работы.

– Про несчастный случай в Робском слышал?

– Да, там крыша обвалилась в каком-то доме.

– Всё верно. Только пока мы смогли прикрыть тот факт, что под завалами нашли тело, скорее всего, пенсионера-ветерана, последнего, между прочим, в той области. А сам дом был после «Новой Жизни», слыхал про такое?

– Конечно, Александр Валерьевич, мы же ведём эту программу переселения из аварийных домов.

– Ведём…– повторил А. В. – Ну так вот, дело ещё ведётся и в преддверии годовщины победы и выборов нам эти разборки вообще не нужны, понимаешь?

– Я позвоню кому надо, – ответил Петя, – думаю, всё можно решить.

– Позвонить? – кинув на стол газету, начал горячиться А. В. – Вот скажи мне, тебе что больше понравится, если скорая помощь тебе позвонит или домой приедет, разбираться с аппендицитом? А? Ты им ещё письмо отправь голубем, честное слово, Пётр. Нужно участие личное и как можно скорее. Если не готов, я другого найду.

– Готов, готов, конечно, – начал с комком в горле Петя.

– Ну-ка давай поувереннее!

– Да, я всё сделаю, Александр Валерьевич. – произнёс Пётр, схватив трясущееся под столом колено рукой.

– Во! Так-то лучше. Документики на перевод пока у меня побудут. Решишь проблему быстро и чётко, я в твоей зарплате нолик дорисую, – подмигнув, уже спокойно ответил А. В. – Ну а нет, вернёшься обратно в общий кабинет, только уже навсегда. Завтра заберёшь рабочую машину из гаража и отправляйся. Местные о тебе в курсе. И те, что правоохранительные и те, что не очень. Это-то ты понимаешь? – вопросительно закончил А. В.

Пётр прекрасно понимал, о чём говорит Александр Валерьевич. Он неоднократно слышал, что его руководитель, выходец из того слоя населения, где картинки, набитые на пальцах, значат больше, чем громкие имена, стаж работы и должности в трудовой книжке.

– Всё сделаю, Александр Валерьевич, уверяю вас, отчитаюсь к выходным, – собравшись с силами, ответил Пётр.– Вот и хорошо, будь здоров, – указав на дверь кивком головы, ответил А. В. – И помни, у тебя в этом захолустье исключительные права, ты теперь НАС представляешь. Проблем быть не должно.

Выйдя из кабинета, Петя сначала хотел отправиться прямиком обратно в уборную. Однако немного погодя, решил всё-таки выйти подышать загазованным, вечерним, городским воздухом, попутно наполнив лёгкие дымом сигарет. Всё вокруг гудело, звенело, сигналило и будто бы тряслось. Ровно то же самое происходило в животе и голове Пети.

Дело, любезно предоставленное ему А. В. пахло не лучше, чем вонь в канализации этого громадного города. «Проблем вроде бы много быть не должно. Но одно дело разбираться с письмами недовольных граждан, регулировать взаимодействие смежных структур с народом, и совсем другое, смерть ветерана накануне Дня Победы.» – думал Пётр, начиная по привычке просчитывать риски новой задачи. Пете уже приходилось выполнять поручения, которые писатели в его детских книгах назвали бы наверно, как минимум, проказой, а скорее всего попросту, злом.