Чтение онлайн

Однако всё случилось иначе. И прав был Сонбэ, когда уговаривал нас хоть немного отдохнуть от съёмок и работы. Возможно, послушав его, мы бы смогли предотвратить то, что навсегда изменило меня, как человека.

Мы вернулись в Сеул поздним вечером, и войдя в агентство, остолбенели.

— Что происходит? — я остановил одну из девочек из стаффа Волков, но она лишь покачала головой, а в её глазах застыли слезы.

Она настолько нас испугалась, словно перед ней стояли восставшие вонхви, не иначе. Я медленно отпустил дрожащую руку, и девушка сбежала тут же, пряча взгляд.

— Может что-то случилось? — Дже обеспокоено переглянулся со мной и Лео.

Вокруг стояла гробовая тишина, а те работники, которые проходили мимо, быстро выходили из здания. Это могло быть вполне логично, ведь сейчас восемь вечера, и мы с парнями приехали из аэропорта лишь за тем, чтобы привести себя в порядок и поехать к Шину в больницу.

Но ехать оказалось уже не к кому…

В ушах звенит голос брата, а мне становится всё хуже. Эхо его слов, эхо голоса, эхо его смеха… А перед глазами улыбка Шина.

Я не помню, как попал в больницу. Никто из нас не понимал, как ноги сами нас привели обратно у фургону. Лео всю дорогу пытался дозвониться до Сонбэ, а Дже без конца обрывал сотовый менеджера Пака, который только сойдя с трапа, умчался, а мы этого и не заметили.

— Оставайтесь в машине!

Слева прозвучал резкий и холодный женский голос, когда я понял, что перед больницей, на парковку которой мы только въехали, стоят несколько полицейских патрулей.

— Нет! — Лео отпихнул Тери в сторону, но она схватила его за руку и заговорила так, словно отдает приказ:

— Никому не выходить из фургона, пока мы не проверим обстановку вокруг больницы! Не разговаривать и делать то, что сказано! Это не мой приказ, а слова вашего Сонбэ! Не создавайте ещё больше проблем, если вы действительно хотите отсюда выйти! Если нет… Тогда я разворачиваю фургон и мы едем в ваши апаты!

Голос этой женщины больше не вселял в меня былое очарование. Мне вообще стало плевать, что за каких-то несколько дней, повелся на подобные сопливые глупости!

— Отошла от двери! — я поднялся с сидения, и посмотрел Терезе прямо в глаза, — Ты видимо плохо понимаешь даже собственный язык, поэтому я повторяю! Ты телохранитель! Обслуживающий персонал! И если я сказал убраться с моей дороги! Ты!!! Должна подчиниться!

Тереза даже не вздрогнула от моих слов, а мне вообще было плевать. Вернулось то новое чувство, которое я испытал на похоронах Кан Арым. Только в этот раз боль выжгла всё. Пустота внутри меня неслась с точно таким же завыванием, как и ветер на том пляже и съёмочной площадке, когда я впал в детство.

А сейчас опять прозрел. Мою семью выкосили. Сперва убили девочку, которую я знал с шестнадцати лет, а теперь добили и моего брата, с которым провел больше времени, чем с родными братьями.

— Отошла сейчас же! — повторил Дже, и только после того как поднялся и он, женщина отпустила ручку двери фургона, а по мне пробежал реальный холодок от взгляда Терезы.

Однако всё это вылетело из моей головы, как только мы прошли полицейский кордон. Правоохранители следили за тем, чтобы никто не попал на периметр территории, где под белой простыней, очевидно, лежало тело моего брата.

Я смотрел на эту картину, на то как по асфальту растеклась кровь, пока побледневшую ладонь Шина, сжимала его мать. Родителей брата я знал очень хорошо. Неоднократно мы приезжали к нему в дом, чтобы поужинать с его семьёй. И вот сейчас…

Как-то в детстве я угодил в огромные неприятности. Отец с матерью решили отдохнуть на одном из Вьетнамских курортов. Тогда я был слишком мал, всего восемь лет, и постоянно пытался казаться самостоятельным. В один из вечеров, когда родне было не до меня, я сбежал из территории курорта. Тогда впервые испытал страх перед собственной смертью, потому что угодил в тропические топи.

Сейчас чувство было точно такое же. Я шел к брату, который лежал на холодном асфальте, а чувствовал себя так, будто меня затягивает трясина. Каждый шаг, давался настолько трудно, словно ещё секунда и я провалюсь в черную, вязкую трясину. Она спасет меня только от одного — от звуков рыданий, которые разрезают пространство вокруг и меня.

Никогда не слышал, чтобы Лео выл от слез. Однако обернув голову, будто в замедленной съёмке смотрел на то, как он осел на колени рядом с матерью Шина и рыдал, как маленький мальчик. Что было с Дже я уже не видел, потому что смотрел на Джей-ши, который выбежал из машины, а когда напоролся взглядом на нас, замер и остановился.

Сонбэ и госпожи не было. Как я не пытался сфокусировать взгляд, и перестать обращать внимание на плачь мамы Шина, не мог сосредоточиться, чтобы отыскать их. Всё перед глазами плыло, и я встряхнул головой, в попытке хоть как-то прийти в себя.

Опускаю взгляд снова вниз и меня будто с ног сшибает понимание того, что Шина то больше нет. Моего брата и правда больше нет в живых, и сейчас под этой белой простыней лежит его мертвое тело.

— Небо… Как это могло вообще произойти? Что, мать вашу, происходит вокруг?! — я сжал руки в кулаки с такой силой, что они затряслись.

Наверное, со стороны выглядел как безумец, однако мне плевать.

"Жжет…" — схватился за грудь и попытался прокашляться, но чувство боли, которая жгла в груди, не ушло.

Пекло так, что мне стало нечем дышать, а в голове опять звучал смех живого брата.

— Тиен! — я услышал чей-то голос, помню, что кто-то обернул меня к себе, и когда я увидел перед собой полноводный горный ручей во взгляде, не выдержал.

— Тиен?! — опять холодный, но свежий порыв от чистого источника, в её голосе.