Диссонанс
Шрифт:
— Ну, когда-нибудь же появится, — сказал парень, — Джудс, не волнуйся, до этого ещё целая куча времени. Зато теперь Мэл не даст нас в обиду. Она сама в этом заинтересована.
— Да… — пробормотала Джуд, — это именно то, что я хотела услышать.
Впрочем, она быстро пожалела, что запустила паразита по имени Мелисса Макбрайд в особняк. Ведьма охотно обосновалась в доме на правах навязчивой гостьи, и Джуди, скрываясь от неё, практически перестала выходить из своей комнаты. Это сильно осложнило ей путь к достижению желаемого.
К заветному дневнику Итана.
Ей в срочном порядке требовались ответы.
Разумеется, вариант спросить его самого, она не рассматривала.
***
Вскоре Джуди наконец представилась возможность завладеть дневником: Мелисса обосновалась в библиотеке, её подопечная гремела кастрюлями на кухне, а Итан куда-то уехал.
Открыв этот ящик Пандоры, девушка испытала почти суеверный страх, словно распахнув тетрадь, она выпустит на свободу всех демонов своего мужа. Пока никаких инфернальных сущностей не наблюдалась — только комки пыли, налипшие на обложку, пока дневник лежал в тайнике.
Тетрадь оказалась довольно увесистой, была исписана от корки до корки и скорее напоминала не личные заметки, а учебный конспект. Фрагменты текста, выделенные жёлтым маркером, помогли Джуди сузить область поисков, что было ей на руку, ведь она не располагала большим количеством времени. Итан мог вернуться в любой момент, ей стоило действовать быстро.
Увы, акценты стояли не там, где ждала девушка. Её муж настойчиво подчёркивал имя какой-то Аманды Роквуд, впервые всплывшее в связи с поисками биологических родителей Джуд. Эта тема её не особенно интересовала, но, поддавшись любопытству, она всё-таки вчиталась в текст:
«Конечно, она не имеет ко всему этому никакого отношения, но, разглядывая список пациентов за нужный период, я увидел женщину по имени Аманда Роквуд, и только из-за этого не ушёл, а продолжил изучать бумагу в своих руках. Из-за имени я невольно вспомнил мать Мелиссы и, задумавшись о ней, задержался в архиве».
Джуди перевернула страницы до следующей отметки:
«Мой взгляд упал на имя обвиняемой, которое отчего-то показалось мне смутно знакомым. Аманда Роквуд, почти как Аманда Макбрайд».
Девушка вспомнила, что в тот день они с Итаном спорили, как назвать малыша. Теперь ей стало ясно, почему Итан вышел из себя и наговорил ей каких-то гадостей: он считал, что отец Эрвина — Рик из мира Джуд.
«Позднее я нашёл в дневнике нужное место: да, весной я уже натыкался в архиве одной больницы на некую Аманду Роквуд, поступившую в тот же день, что и Сэнди Дэвис».
И снова:
«Может ли быть такое, что у неё есть ещё одна дочь, кроме тебя? — прямо спросил я, но всё же для спокойствия взялся немного приврать, — видишь ли, я наткнулся на информацию в архиве нашего Ковена, что какая-то женщина по имени Аманда Роквуд родила в этот год здесь ребёнка и…»
'Моя мать — не единственная Аманда на свете, — едко заметила Мэл, — да и это имя принадлежало одной из первых ведьм в Новом Свете, им могла подписаться любая, чтобы скрыть свою истинную личность.
Джуд застыла, уставившись перед собой глазами, остекленевшими от слёз. Итан клялся ей, что покончил с расследованием, но на самом деле до последнего пытался что-то выяснить и даже привлёк к этому чёртову Мелиссу Макбрайд!
«Давай, — приказала себе девушка, — ты обязана содрать этот пластырь!»
Сморгнув слёзы, она вновь взглянула на текст:
«Откуда ты знала, что он не мой?» — вырвалось у меня.
«О, Итан, мне жаль, — искренне сказала Мелисса, — я, конечно, не мастер оказывать моральную поддержку, но, если тебя это успокоит, скажу, что моё предложение ещё в силе. Месть всегда поднимает настроение».
«Какое предложение?»
«Объединить силы в работе над одним проектом, — туманно начала она, но, догадавшись, что это мне ничего не проясняет, выпалила, — мне по-прежнему нужна наследница, а ты — всё ещё последний маг-мужчина в Новом Свете. Ну давай, напряги свои бестолковые мозги, Ит, сложи два и два!»
«О, Господи, — выдохнул я, и грустно рассмеялся, — очень щедрое предложение, но у меня плохие новости. В прошлом году я сделал вазэктомию».
Джуди пролистнула дальше и нашла то, ради чего всё это затеяла:
Меня так и подмывало возразить, что претензия лишена смысла, но моим аргументом была операция, о которой Джуди не нужно знать. В этот момент я всё решил: я никогда ей не расскажу и унесу эту тайну в могилу. Это первое.
И второе: я её не отпущу.
Она в сердцах захлопнула дневник и отшвырнула его, словно он был ядовитой змеей, вознамерившейся вонзить ей в руку свои смертоносные клыки. В колыбели захныкал Эрвин, но Джуди была не в состоянии подняться с пола, где устроилась с этим увлекательным чтивом, чтобы успокоить ребёнка. Она обхватила себя поперек туловища и стала раскачиваться, силясь унять дрожь, охватившую тело.
«Подожди-ка! — задумалась девушка, встрепенувшись от внезапной догадки, — но если Итан сделал операцию в прошлом году, а после должен был уйти в зеркало и попасть в мир потерявшихся путешественников, он не смог бы…»
Она прижала похолодевшие ладони к губам и судорожно затрясла головой.
Итан из будущего, которому Джуди не позволила произойти, не отец Эрвина.
Натан был кем-то другим, каким-то другим Итаном.
— Да нет же! — возразила она себе.
У Натана и Итана были одинаковые татуировки. Натан вспомнил её. Но при этом хватало различий: например, в их совместную поездку в Новый Орлеан, Итан не признал особняк на Мэгэзин Стрит, когда для Натана он почему-то был очень важен. Натан выглядел старше и носил те дурацкие часы, которых не было у Итана, не страдал от проблем со зрением и, что самое главное, не делал вазэктомию.