Дистрофики, Кривин Феликс Давидович

Дистрофики

на обложку

Кривин Феликс Давидович

Шрифт:

* * *

Смотрели мышки, как дерутся кошки,Кричали браво, хлопали в ладошки.Уж так-то разыгрались их страстишки!Но в драке кошек проиграли мышки.И так они расстроились, бедняжки!Обидны мышкам кошкины замашки.И все же мышки, встав едва на ножки,Еще сильнее хлопали в ладошки.

* * *

Лимон и лимонка шли по дорогам войны,Лимон и лимонка видели мирные сны:Как будто война окончилась,И в мирный такой вечерокОни, лимон и лимонка, сидят,Попивают чаек.Лимонка в бою погибла,Такие-то, брат, дела!Себя под вражеским танкомЛимонка подорвала,Лимон дождался мира,Но после военных дорогМирного чаепития он пережить не смог.

* * *

Пока кричит комарик,Не надо опасаться.Вот замолчит комарик.Тогда начнет кусаться.И, это твердо зная,Иди вперед, не труся,Кричащими облаян,Молчащими искусан.

* * *

Добродушная пчелаЖалит не со зла:Яд последний отдает,Защищая мед.Гибнет пчелка ни за грошТак устроен свет,Что без меда проживешь,А без яда — нет.

* * *

Нет у нас ни покоя, ни сна:Все боимся, боимся чего-то.То боимся, что будет война,То боимся, что снимут с работы,То, боимся, что скажет сосед,То дрожим, от ревизии кроясь…Трудно жить не за страх, а за совесть:Страху много, а совести нет.

* * *

Все армии под знаменем добра,И ни одной под знаменем порока.По всей земле кричат добру ура,А зло клеймят нещадно и жестоко.Все о добре пекутся, не о зле,И даже зло кричит: «Добру дорогу!»Как рыцари без страха и упрека,Упрек и Страх шагают по земле.

* * *

Даже в самом, так сказать, необычномСовершается обычный процесс.Был когда-то Мальчик — с — пальчик с мизинчик,Вырос мальчик — с указательный перст.Хорошо это? А может быть, плохо?Понапрасну кличет рыбку рыбак…Царь Горох, что был когда-то с горохом,Основательно сидит на бобах.

* * *

Среди многих загадок на светеЕсть загадка семи мудрецов:Почему нас не слушают дети?Почему они против отцов?И ответов найдется немало,Вот один, подходящий, как раз:Как бы зеркало нас отражало,Если б не было против нас?

* * *

Подложили наседке змеиные яйца,Удивляйся, наседка, горюй, сокрушайся!Ну и дети пошли! Настоящие змеи!Может быть, мы воспитывать их не умеем?А змею посадили на яйца наседки.У змеи получились примерные детки.Потому, что змея относилась к ним строго.До чего же ответственна роль педагога!

* * *

«Погляди сюда, сынок,Учит краба мама,Ты ползешь куда-то вбок,Надо ползать прямо».«А сама ты как ползешь?Тоже — мастерица!»Каждый всех учит хорош,И никто — учиться.

* * *

Из него вышел МоцартИ ушел в неизвестном направлении.Из него вышел ПушкинИ ушел в неизвестном направлении.Сколько из него вышло великих людей!И все ушли в неизвестном направлении…

* * *

Краснеет солнце на закате,Краснеет солнце на рассвете.Оно краснеет, на ночь глядя,Расставшись с ней и снова встретясь.И день немало озабочен,Гадает, но спросить не смеет:Что делало светило ночью,Что утром так оно краснеет?

* * *

Отвертки крутят головы винтам,На кухне все от примуса в угаре.Будильнику не спится по ночам,Он все мечтает о хорошей паре.Дрова в печи поют, как соловьи,Они сгореть нисколько не боятся.И все пылинки только по любвиНа этажерки и шкафы садятся.

* * *

Лев одряхлел. И всякий мелкий сбродЕму грубит и правду-матку рубит.Как ошибался он на этот счет!Ведь думал он — его и вправду любят.Любили силу. Слабость не простят.Как поздно эту истину открыл он:У сильного всегда бессильный виноват,А у бессильных — потерявший силу.

* * *

Когда хоронили беднягу оленя,Надгробную речь поручили гиене.И долго гиена над гробом рыдалаИ слезы — а может быть слюни? — глотала.И было на это смотреть непривычно:Гиена, что так откровенно грустила,К живому оленю была безразличнаЗа что ж она мертвого так полюбила?

* * *

Однажды заспорили солнце с бореем,Кто снимет с прохожего шубу скорее.Борей попытался сорвать ее грубоПрохожий плотнее закутался в шубу.А солнце пригрело — и сразу прохожийСнял шубу и шапку, и валенки тоже.Поистине ласка — великое дело:Кого она только из нас не раздела!

* * *

Покрытая снегом, озябшая елкаПрильнула к окну, подобравши иголки,И жадно глядела на елку в огнях,Мечтая о собственных радостных днях.А елка домашняя, в ярком уборе,Вздыхала о ветре, о снежном просторе,О том, что она променяла вчераНа пеструю роскошь и блеск серебра.

* * *

У апельсина не доля, а долька,Но апельсин не в обиде нисколько.Сладкая долька ему суждена,Да и к тому же еще не одна.Прячутся дольки под толстою кожей,Здесь их не сушит ничто, не тревожит.Доля ж открыта, у всех на виду,Всем на потеху, себе на беду.

* * *

Трагическую маску нашла в траве лисицаИ усмехнулась горько: какой позор и стыд!Хозяин-то наверно с друзьями веселится,Меж тем как под забором лицо его грустит.И заключила гордо: нет, мы живем иначе!Не выставляем морды на посторонний суд.И хоть и мы, бесспорно, в душе нередко плачем,Но морды, наши морды улыбками цветут!

* * *

Хотя богатству бедность не чета,Но как-то встретились они на рынке:Богатство — о карете возмечтав,А бедность просто, чтоб купить ботинки.И как же были счастливы они,В карете сидя и в ботинках стоя!У всех на свете радости одни,Но беднякам они дешевле стоят.

1 2 3 4 5 6