Чтение онлайн

— А как еще разговаривать беззубой старухе? Ну, а это не странно — что отец живет в тепле и холе, а его родное детище босиком по миру бегает, побирается?

— На что вы намекаете? — робко прошептала молодая хозяйка.

— На то, что известно и богу и людям здешним, но о чем тебе никто не сказал. Погляди на девчонку — ей незачем выдумывать себе отца. Была бы на свете справедливость, так моя дочь сидела бы тут хозяйкой, а кое-кому… Ну, да голодать и мерзнуть тебе все-таки не пришлось бы.

Марен, разговаривая, обсасывала свиную косточку. Зубов у старухи не было, и она за едой чавкала, а сало текло у нее по пальцам и подбородку.

Молодая хозяйка подошла к ней с фартуком.

— Дайте я оботру вас, матушка, — сказала она и бережно вытерла старухе рот и пальцы. У самой у нее руки тряслись, а в лице не осталось ни кровинки.

Старуха не оттолкнула заботливой руки, но крепко сжатые губы впалого рта словно окаменели. Вдруг она обхватила своими корявыми руками бедра молодой хозяйки и пробормотала:

— Целовано-миловано! — Потом, проводя рукой по ее животу, вещим тоном добавила: — Трудные будут роды, ох, какие будут трудные!

Молодая женщина пошатнулась под ее руками и, не вскрикнув, свалилась на пол без чувств. Дитте взвизгнула.

Марен перепугалась того, что натворила, но даже и не подумала оказать помощь хозяйке, сорвала с печки шали и платки и, волоча за руку Дитте, бросилась к дверям. И только уже на краю поселка, у сарая со спасательными лодками — приостановилась, чтобы как следует закутать девочку и себя.

Дитте все еще дрожала.

— Ты ее совсем убила, бабушка?

Старуху от этих слов передернуло.

— Конечно, нет! Что ты глупости болтаешь! — резко ответила она и подтолкнула девочку. — Шагай поживее! — Дитте к такому тону не привыкла и, оробев, побежала вперед.

В хижине у них было холодно, и Марен уложила внучку в постель, а сама принялась собирать топливо, разожгла печурку, поставила кипятить воду для кофе и, расхаживая по кухне, бормотала себе под нос:

— Ведьма… чертовка… Еще бы! А кто виноват во всем? Хочешь добраться до виноватого, ударишь и невинного.

— Что ты говоришь, бабушка? — спросила Дитте.

— Ну… я говорю только, что отец твой найдет теперь дорогу к нам, да не с пустыми руками.

В сумерках к хижине подкатила телега; примчался сам хозяин Хутора на Песках. Однако он был с пустыми руками и взбешенный донельзя, еще с порога начал ругаться. Марен предусмотрительно обвязала голову платком, будто от холода, и теперь могла прикинуться, что ничего не расслышала.

— Эге, да к нам редкие гости пожаловали, — сказала она и с улыбкой пригласила его войти.

— Ты не воображай, что я к тебе в гости приехал, злодейка! Нет, я потащу тебя к себе, сию же минуту! И не упирайся лучше!.. — жиденьким, несколько визгливым голоском напустился на нее Андерс Ольсен и схватил старуху за руку.

Марен живо высвободила свою руку.

— Что с тобой? — она посмотрела на него с удивлением.

— Что со мной? И ты еще спрашиваешь, зловредный оборотень? Разве ты не побывала сегодня после обеда у меня на хуторе, да еще с девчонкой? Ведь откупились от вас, заплатили деньгами, чтобы вы не лезли к нам… Ты по злобе напустила порчу на мою жену! Она лежала замертво и теперь мучается. Но я сволоку тебя к начальству, добьюсь, что тебя сожгут, старую ведьму!.. — Он весь кипел от ярости и размахивал кулаками перед носом Марен.

— Ах, ты, стало быть, и на костер людей посылаешь? — насмешливо спросила Марен. — Может, сам огонь разжигаешь, чтобы заодно прогреть себе поясницу? Ну, я вижу, что ты взваливаешь на себя больше, чем твоя спина может снести!

— Что, что? Куда ты гнешь? — зашипел хозяин Хутора на Песках, делая вид, будто вот-вот кинется на Марен и бросит ее на свою телегу. — Разве это не правда, что ты была сегодня у моей жены и колдовала над ней? — Он угрожающе топтался около старухи, но тронуть ее побаивался. — И какое тебе дело до моей поясницы? Ты что же, и меня хочешь испортить? — Он кричал, но в глазах его виден был страх.

— Нет мне никакого дела ни до твоей поясницы, ни до тебя самого! Только всякому понятно, что добро скряги растащит воронье. Побереги свою силу для молодой жены, а то как раз надорвешься, если будешь возиться с такой старой ведьмой, как я. На кого же ей тогда опереться?

Андерс Ольсен приехал с твердым намерением втащить старую ведьму на телегу и привезти на хутор, если не добром, так силой, чтобы она тотчас же сняла с его жены порчу. А вышло так, что сидел он тут на дровяном ящике и с самым жалким видом мял в руках свою шапку. Марен правильно оценила его: не настоящий это мужчина, слишком уж криклив. Плохого закала были все мужчины в роду владельцев Хутора на Песках, малорослые, сухопарые и жадные. Этот вот успел уже облысеть, на шее у затылка так и выпирали кости, а рот напоминал туго стянутый кошель с деньгами. Мало радости быть женой такого мужа — сразу видно, что скаред! И глядите, как он весь трясется от страха за себя, — про жену-то и позабыл уже!..

Марен поставила перед ним на кухонный стол чашку кофе, а сама с миской в руках присела на ступеньку чердачной лесенки.

— Пей на здоровье, — сказала она, видя, что он медлит. — Никто здесь не желает зла ни тебе, ни твоим.

— А ты все-таки побывала у нас и натворила беды, — пробормотал он, нехотя берясь за чашку. Он как будто опасался пить кофе, и не пить тоже боязно.

— Мы обе заходили на твой хутор, это верно. Непогода загнала нас, по доброй воле мы бы уж, конечно, не зашли бы. — Марен говорила снисходительным тоном. — А что касается твоей молодой жены, так ей в самом деле стало худо, когда она услыхала, за какого человека вышла. Тебе досталась хорошая, добрая жена, слишком хорошая для такого, как ты. Она не знала, куда посадить нас, чем угостить получше, а ты вот хотел живьем сжечь нас. Ну, что ж, хоть разок бы погрелись хорошенько перед смертью. Тут у нас ведь холодище, — некому привезти нам возик торфу.

— Не мне ли еще торф тебе возить? — пробурчал сквозь зубы хозяин Хутора на Песках, рот у него совсем сжался.

— Детище-то ведь все-таки твое — и мерзнет и голодает, как ни бьешься.

— За нее уплачено раз навсегда.

— Ну, понятно, — значит, с плеч долой! Что ж, пусть детище твое помирает. Надо надеяться, господь не пошлет тебе больше ни одного.

Хозяин Хутора на Песках вздрогнул и словно пришел в себя.

— Сними колдовство с моей жены! — закричал он и стукнул кулаком по столу.