Чтение онлайн

Джемма, которая до этого крутилась рядом, заливисто тявкала, желая спасти меня от утопления и боясь сунуться в воду, вдруг уставилась в сторону леса и зарычала. Шерсть на её загривке поднялась. Кого она почуяла: зверя или человека?

Но сколько бы я ни всматривалась в чащу, ничего не могла разглядеть. Ноги свело от холода. Если я просижу в воде ещё несколько минут, я вообще не смогу отсюда выйти. Разум кричал, что нужно поскорее убираться, но тело не двигалось. Я была уверена, что за деревьями кто-то спрятался.

Только когда застучали зубы, я сиганула из заводи. Руки не слушались, футболка и шорты не желали натягиваться на мокрую кожу. Едва успев одеться, я бегом припустила в сторону дома, забыв на берегу полотенце.

С того дня я уже не могла расслабиться. Паранойя залезла под кожу, впилась когтями в мозг, царапала сердце. Я стала реже выходить из дома – только по необходимости и только в светлое время суток, а Джемма стала моим носом, ушами и глазами. Я не отпускала её от себя, и она, отлично понимая, как нужна мне, никуда не убегала. Даже ночью, забыв о правиле не пускать собаку в постель, я жалась к её горячему телу и зарывалась носом в мягкую пахучую шерсть. В такие моменты я проваливалась в сон, как в чёрную дыру, – без сопротивления и опаски.

В середине июня погода испортилась. Холодные косые дожди лишили лес покоя, заставили его шуметь и разговаривать на все лады. Земля размокла, сапоги чавкали по траве, мох уже не пружинил, а тонул, всё вокруг постепенно превращалось в болото.

«Зато огород поливать не надо!» – всегда говорила мама, стоило зарядить ливням. Почти неделю я не ходила на рыбалку и не проверяла силки, поэтому готовила еду из того, что было под рукой: пекла хлеб, жарила яйца и варила суп из сушёных грибов.

Но стоило только солнышку выглянуть из-за гор, я схватила удочку и вприпрыжку побежала к Речушке. Мне хотелось не столько рыбы, сколько движения, простора, свободы.

Я стояла у воды и улыбалась. Рядом, тоже радуясь прогулке, крутилась Джемма. Тревога отступила. Я доверилась судьбе. Лес меня защитит, здесь со мной не может случиться ничего плохого. Поймав первого хариуса, я тут же вытащила второго, третьего и впала в настоящий азарт, позабыв обо всём на свете.

Пока не подняла глаза к небу и не заметила тонкую струйку дыма, ползущую в безмятежную высь.

Там, в сотне метров отсюда, кто-то есть.

Приказав Джемме остаться и охранять вещи, я решительно направилась туда, откуда шёл дым. Я не собиралась обнаруживать себя, но хотела узнать, кто посмел развести огонь на моей территории.

Осторожно пробираясь через деревья, я с каждым шагом ступала всё легче. Отец научил меня передвигаться по лесу так, чтобы не щёлкнула ни одна ветка, и я бесшумно приближалась к незваному гостю.

Если это незнакомый охотник или рыбак, я просто взгляну на него и так же незаметно исчезну. А если это Оранжевый человек, сумею как следует его разглядеть.

Когда до поляны с костром оставалось всего ничего, я остановилась перед берёзой с изогнутым стволом. Его форма, напоминающая вопросительный знак, навела меня на мысль. Недолго думая, я разулась и начала взбираться вверх. Если повезёт, оттуда я увижу гораздо больше, чем с земли.

Оказавшись на высоте десяти метров, поняла, что двигаться дальше опасно, и попыталась раздвинуть листву, оперевшись корпусом на толстую ветку.

Сразу за молодыми рябинками, как я и думала, раскинулась поляна. Небольшая, уютная, с мягкой стелющейся травой, усыпанная оранжевыми жарками. Деревья там расступались, позволяя солнечным лучам ласкать землю. Справа стояла палатка тёмно-зелёного цвета. Под натянутым козырьком лежал туристический рюкзак. В нескольких метрах горел, точнее тлел, злополучный костёр.

– Ха! Дрова-то сырые! – злорадно заметила я, не боясь, что меня кто-то услышит.

Но вот самого чужака нигде не было видно. Пора спускаться, не сидеть же тут вечно. Нога соскользнула. Я попыталась ухватиться руками за ствол, но он оказался слишком толстым. Ладони обожгло, и я полетела вниз, считая ветки. Они замедлили падение, и когда я очутилась на земле, этот последний удар показался самым мягким. Или я просто не чувствовала боли. Перед глазами всё прыгало и мельтешило, а я не могла даже застонать. Мне распирало от смеха. Какой-то булькающий звук вырвался изо рта, и я потеряла сознание.

Очнулась от того, что всё тело тряслось и болталось. Неужели я опять падаю? Открыла глаза и наткнулась на что-то оранжевое прямо перед носом. Внизу плясала земля. И чьи-то ноги в высоких ботинках из чёрной кожи размеренно шагали вперёд.

Когда до меня дошло, что меня несёт, перекинув через плечо, Оранжевый человек, я заорала что было мочи.

– Очухалась? Вот и славно. – Я услышала слишком молодой и слишком мелодичный для такого крепкого тела голос. Его обладатель не притормозил, а только похлопал меня по заднице, которая висела у него с правой стороны от лица, и крепче обхватил за ноги.

Я остолбенела от подобной грубости.

– Кто ты, чёрт тебя подери? Что тебе надо? Оставь меня в покое, извращенец хренов!

Всё, чего я хотела, – это вырваться из его хватки, встать на ноги и дать дёру.

Он резко остановился.

– Серьёзно? Ты хочешь, чтобы я бросил тебя прямо здесь? Константин, очень приятно, и я не извращенец. Я работаю учителем в школе. Учителем русского языка и литературы. Не ОБЖ. Но кое-что о том, как оказывать первую помощь, я знаю. Переломов у тебя нет, поэтому я не стал сооружать носилки. Так быстрее. А теперь ещё раз. Мне оставить тебя здесь или донести до дома?

Какой ещё учитель? Откуда взялся учитель в лесу в пятнадцати километрах от города? Я точно сошла с ума.

– Неси, – выдавила я сквозь стиснутые зубы. – Какого… что ты тут делаешь?

– Пошёл в поход. Сама же видела. Или ты залезла на берёзу, чтобы веников нарезать?

Вот хмырь! Но, кажется, я оказалась не в той ситуации, чтобы дерзить. Нужно как-то добраться до дома. Самостоятельно или с его помощью. Но я боялась рассекретить своё жилище. Мне не нужны непрошенные гости. Одна мысль об этом приводила меня в панику.