Чтение онлайн

Однако эта беда меня обошла: от той позорной ночи ребенка не будет, а теперь, приказала я себе, я должна постараться забыть.

***

Однако по поводу возвращения отца празднества решили не устраивать.

– С нынешнего момента, - сказала мать, - мы должны жить потише: никаких поездок ко двору: там мы вышли из фавора.

Мы никому не должны были напоминать о том, что поддерживали дело Монмута. Теперь на троне сидел новый король, и, даже если он нам не нравился, мы должны были смириться с ним.

Мой отец был очень своенравен. Это было его натурой, и я уверена, что, если бы не мать, он бы снова вмешался в какой-нибудь заговор. За смертью легкомысленного Карла последовали весьма нелегкие времена. Карл был популярен в стране с самых первых дней своего правления, как только вернулся из изгнания, но Яков даром привлекать людей на свою сторону явно не обладал.

– Это не наше дело, - твердо сказала мать, и каждый раз, когда видела в глазах отца авантюрные искорки, сразу притворялась больной, а он тут же отказывался от всех своих планов. Он нежно любил ее. В этом сомнений не возникало. Так что его возвращение мы отмечали в узком семейном кругу. Правда, мы все-таки пригласили наших близких друзей. Приехали Харриет с Грегори, Бенджи с Карлоттой, и они гостили у нас несколько недель. Рядом с дочерью я забывала о всех перенесенных бедах. Ей было уже почти четыре года, и она росла настоящей красавицей. У нее, как и у Харриет, были голубые глаза, правда, не того фиолетового оттенка, которым так гордилась Харриет, - они были чисто-голубые, как васильки. Волосы Карлотты были темного цвета, который очень гармонировал с цветом глаз, а носик - маленьким и нахально вздернутым. Кожа ее была нежная, как лепестки цветка, одним словом, она была просто очаровательна. Но особенно притягивала она всех своим жизнелюбием. Она была такой живой и любознательной, что Салли Нулленс сказала, что она за ней "только гоняется и с ног валится". Эмили Филпотс следила за тем, чтобы она всегда была великолепно одета, и уже начала учить ее читать. Карлотта делала большие успехи, Эмили сказала, что никогда не видела, чтобы ребенок так быстро учился. Для этих двух женщин Карлотта была всем на свете: ей они были обязаны новой работой, она вытащила их из пучины вечного недовольства.

Будучи ребенком с пытливым и хитрым умом, Карлотта очень быстро поняла свою значимость. Она могла быть высокомерной - и любить всех подряд; она могла топать ногами, чтобы ее желание исполнилось, и в то же самое время могла разрыдаться, увидев, что с кем-то случилась неприятность. Ее настроение менялось так быстро, что невозможно было определить, какая она на самом деле.

Бенджи, который безумно любил Карлотту, учил ее верховой езде. Грегори относился к ней так, будто, и в самом деле, она была его дочерью, и купил ей красивого пони, на котором, как ему казалось, она будет вне опасности. Харриет же обращалась с ней с оттенком терпимости, она никогда не изменяла себе, как бы там ни возвеличивали Карлотту остальные, но я думаю, что больше всех Карлотта любила все-таки Харриет. Почтительное отношение со стороны других она принимала как должное, но несколько раз я сама видела, как она пытается задобрить Харриет.

Когда гости приехали, я спустилась во двор навстречу. Сразу мой взгляд метнулся к дочери - она была так прекрасна в красном плаще, щечки порозовели от езды, голубые глазки озорно блестели, а темные кудряшки волос рассыпались по плечам в легком беспорядке, когда она откинула капюшон. Завидев меня, она кинулась ко мне и крепко обняла. Мои чувства пришли в смятение, я даже испугалась, что не смогу сдержать подступившие к горлу слезы. Она всегда на меня так действовала, будто знала, что между нами существует нечто большее, чем просто привязанность. Она вложила свою ладошку в мою руку, и мы пошли к дому.

Мать тепло поздоровалась с ними, отец же выказал чуть меньше радости. Он всегда несколько враждебно относился к Харриет. Она знала это, и я увидела, как уголки ее рта несколько изогнулись, как бы сдерживая усмешку.

– Это счастливый день!
– сказала Харриет.
– Мы все так беспокоились!

– Не будем вспоминать об этом, - сказала мать.
– Все прошло и забыто!

– Ты вернулся домой, Карлтон, - добавила Харриет, - и здесь должен остаться.

Бенджи рассказал моему отцу, как далеко он стреляет из лука, и предложил устроить соревнования по стрельбе из лука на одной из лужаек. Он был уверен, что легко сможет победить Карла. Тот немедленно ответил на его вызов, и они удалились, обсуждая условия.

– Ты возьмешь к себе в комнату Карлотту, Присцилла?
– спросила меня Харриет.
– Ей это очень нравится, да, Карлотта?

Карлотта взглянула на меня и согласно кивнула - Это неудобно, - сказала моя мать.
– Кровать Присциллы может легко перевернуться.

– Мы уже спали с ней вместе, - уверила я ее. Карлотта подбежала ко мне, ухватилась за юбку и улыбнулась так, будто между нами существовали какие-то секреты. Я почувствовала, как счастье волной захлестывает меня. Как я любила это дитя!

– Я считал, что Карлотте уже достаточно лет, чтобы спать в своей детской, - вступил в беседу отец.
– Уверен, и Салли так думает.

Карлотта сердито посмотрела на него и сказала:

– Не люблю тебя!

Отец громко расхохотался.

– Ну и что мне теперь делать?
– спросил он.
– Пойти и прыгнуть в море?

– Да!
– восторженно воскликнула Карлотта.
– Да, ты пойдешь и прыгнешь в море, и тогда ты утонешь!

Харриет прыснула, а мать сказала:

– Ну, нельзя так разговаривать с дядюшкой Карлтоном!

– Я разговариваю, как хочу, - с вызовом ответила Карлотта и показала отцу язык.

Я было испугалась, что он может наказать ее, но заметила, что он с трудом сдерживается, чтобы снова не рассмеяться. Даже он, который не особенно любил детей, не говоря уж о девочках, не мог удержаться от восхищения моей дочкой.

– Этот ребенок ужасно избалован, - сказала мать.
– Ее надо хорошо проучить!

– С ней все в порядке, - ответила Харриет.
– Она говорит то, что думает, потому что еще не научилась лицемерить!

Теперь я испугалась, что мать может придумать какое-нибудь наказание для Карлотты. Я не могла этого позволить, поэтому взяла Карлотту на руки, она же, в свою очередь, обвила ручонками мою шею.

– А что такое "проучить"?
– прошептала она.

– Потом скажу, - сказала я.

– Но ты не дашь тому человеку и ей сделать это, да?

– Нет, - шепнула я.

Она рассмеялась и зарылась лицом в мои волосы.

Харриет наблюдала за нами с весьма растроганным видом.

Я опустила Карлотту на землю, и она взяла меня за руку, торжествующе поглядев через плечо на моих родителей.

Как я была счастлива с ней! Прыгая на моей кровати она сказала:

– Я буду спать здесь, да?

И я знала, что все будет, как всегда в таких случаях. Салли Нулленс будет баюкать ее, но, когда я приду, она все равно будет не спать, а ждать меня. Она посмотрит, как я раздеваюсь, а когда лягу в постель, подползет ко мне поближе. Я расскажу ей сказку, а тем временем она будет тихонько дремать, а я - лежать и сжимать ее в своих объятиях, и любовь к ней будет переполнять меня.

Конечно, Салли Нулленс сказала, что "все это не дело". Есть детская, и ребенок должен спать там, где она - Салли - может приглядеть за ним, но вскоре она смягчилась Она помнила, что именно я посоветовала Харриет воспользоваться ее услугами, помнила это и Эмили Филпотс, поэтому они смирились с таким положением дел и больше не протестовали.