Чтение онлайн

Когда Люси чуть было не заснула над пустой десертной тарелкой, Роланд расплатился по счету и предложил отвезти девушку домой.

— Думаю, вы оба уже достаточно взрослые, чтобы самим позаботиться о себе, — лукаво подмигнул он, уводя валившуюся с ног Люси.

Майкл откинулся на спинку стула и закинул за голову свои длинные руки.

— Наконец-то свобода! Роланд — отличный парень, но все время давит на психику, правда? Без передышки!

— Когда его положат в гроб, придется забить крышку семидюймовыми гвоздями, — согласилась Тэра, — иначе он выскочит, чтобы снова устраивать кому-то блестящую карьеру и заключать сделки!

Опустив руки на стол, Майкл стал разглядывать свои тонкие, чувствительные пальцы.

— Он хочет упаковать меня в коробку, как дорогие шоколадные конфеты.

Тэра рассмеялась.

— Хуже того, он хочет упаковать меня вместе с Брамсом.

— Что?

— Предлагает мне записать самые популярные, согласно данным компьютера, симфонии, скрипичный и два фортепьянных концерта на компакт-диски, комплект которых составит коробку. Это будет называться «Коллекция Ольшака-Брамса». Можете себе представить?

— Да. И вы согласитесь?

— Да будь я проклят!

— Не любите Брамса?

— Напротив. Мне безумно нравится и он, и его музыка. Поэтому я и не хочу, чтобы записи его произведений лежали в конфетной коробке, на которой мое имя будет выведено первым, мое изображение станет красоваться во всю ширину крышки, а портрета бедного Брамса не будет вообще.

— О Боже…

— Страшно, правда? Роланд пытается продавать меня, используя музыку как средство. Конечно, все великие агенты таковы. Они создают и раскручивают выдающихся личностей. Им приходится учитывать законы рынка, чтобы не разориться.

— И что вы собираетесь делать?

— Я покидаю многонациональную звукозаписывающую компанию, с которой договорился Роланд и подписываю договор с одной маленькой независимой датской фирмой. Этих ребят больше интересует музыка и композиторы, чем эгоизм звездных дирижеров и их глянцевые имиджи!

Тэра тут же подумала о Соле. Не в его ли огород метит Ольшак?

— Хорошая идея, — спокойно сказала она. — Так за чем же остановка? Только не говорите, что они собираются заплатить вам гроши.

— Нет, не гроши. Все справедливо.

— Значит, вы расстанетесь с Роландом?

Ольшак выглядел задумчивым и немного грустным.

— Не знаю. Мне действительно нравится Роланд. Но… — Он пожал плечами.

— Вы всегда были идеалистом, — сказала Тэра. — Помните наш разговор в Танглвуде несколько лет назад? Мы обсуждали проблемы, которые возникают у дирижера, приступающего к симфониям Моцарта.

— О да! — сказал он, глядя на Тэру с таким видом, словно старался запомнить ее на всю жизнь.

— Когда речь заходила о музыке, вы становились настоящим романтиком.

— Это так, — согласился Майкл. Внезапно его лицо осветила озорная улыбка. — Вы, конечно, знаете, что я тогда влюбился в вас?

— Я догадывалась о чем-то подобном.

— Вы смеетесь надо мной. Но это правда, я влюбился.

Тэра ощутила в его слегка шутливых словах теплоту, искренность, дружелюбие и огромную признательность. В последние месяцы, когда Алессандра уехала, а Сола часто не было дома, ей очень не хватало любви и понимания.

— Пойдемте на воздух, — вдруг сказал он. — Тут душно.

Они шли вдоль Комптон-стрит навстречу ярким огням Кембриджской площади. Бледно-чернильное небо над их головами светилось миллионами огней. Ольшак взял ее под руку. Это был жест дружбы и защиты, и она не стала противиться.

— У вас было счастливое детство, Майкл? — вдруг спросила она.

Он на мгновение задумался.

— Да, пожалуй… Хорошие родители, желавшие мне добра, но не слишком опекавшие. Красивый дом, музыка, бейсбол… И две надоедливые сестры-близняшки. Да, хорошее детство. А что?

— Детство Сола было беспросветно-печальным и одиноким. Его, сироту, воспитывал холодный и равнодушный дядя. — Она помедлила. — Наверное, поэтому ему так нужны слава и постоянное одобрение.

Какое-то время Майкл молчал, обдумывая ее слова.

— А Сол, — добавила она со спокойной настойчивостью, — несомненно, один из самых блестящих интерпретаторов музыки своего поколения.

— Извините, — наконец тихо сказал Майкл.

— Значит, больше никаких нападок?

— Нет. Послушайте, Тэра, я не собирался…

— Я знаю, вы сделали это неумышленно. По крайней мере, без желания причинить боль. Но меня это задело, потому что я люблю Сола. Очень. — Тоска по мужу заставила Тэру прижаться к Майклу: она пыталась обрести утешение в близости теплого мужского тела. — И когда он со мной, — заключила Тэра, — я живу с реальным человеком, а не с имиджем.

— Ох, Тэра… — Он обнял ее за талию. — Я должен валяться у ваших ног и умирать от стыда!

— Дорогой Майкл, вы по-прежнему безнадежный романтик.

— Да, — улыбнулся он. — А давайте-ка спустимся в метро, поедем на Трафальгарскую площадь и выкинем что-нибудь. Например, усядемся верхом на каменных львов!

Но Тэра, благоразумно вспомнив про свои туфли на высоких каблуках и неродившегося ребенка, лезть на львов не пожелала. Вместо этого она уселась на краю фонтана и стала любоваться статуей Нельсона на верхушке знаменитой колонны.

Ольшак сел рядом и просто, без всякой двусмысленности обнял ее.

— У тебя есть девушка? — спросила она. — Или ты женат?