Чтение онлайн

Я взял у нее карту. Это была дешевая туристическая карта, покрытая маленькими значками, показывающими расположение местных достопримечательностей и ресторанов, которые оплатили эту привилегию. Грубые закорючки изображали утес. Позади нас, к северу, был залив, в честь которого был назван город. Впереди нас в темноте, на южной окраине города, виднелось что-то вроде маяка, предположительно, хотя я не видел никаких огней.

Желудевая дорога находилась на северо-восточной окраине города. Мы были на юго-западной окраине. Я запомнил нужный нам маршрут и двинулся в путь.

До сих пор я не встретил ни одного полицейского. Это показалось мне немного странным. В большинстве маленьких городков возле баров стоит хотя бы одна машина. Я не знал, заняты ли они неотложными делами или просто отдыхают в какой-нибудь кондитерской.

Теперь, когда карта была свободна от нее, Аннализ снова взяла в руки лист бумаги и уставилась на него. Рисунок проявлялся медленно. Он не замедлялся и не ускорялся. Он практически не менялся. Он просто продолжал двигаться.

Что бы это ни значило, Аннализе это не понравилось.

Когда я проезжал по району, уличные фонари высветили еще три черных следа, точно таких же, как те, что серые черви оставили на гравийной стоянке. Один начинался на вершине ярко-желтой пластиковой горки. Другой лежал на асфальтированной подъездной дорожке рядом со скейтбордом и шлемом. Последний начался рядом с груды потрепанных ветром и дождем школьных учебников.

Не рядом с газонокосилкой. Не с "Харлеем" или пикапом. Только с детскими вещами.

Я нашел дом Бентонов и припарковался на улице. В квартале было всего пять или шесть других машин, и "Спринтер" Аннализ торчал иголка. Я не заметил, чтобы включался свет или отдергивались занавески. Никто на нас не смотрел. Казалось, мы приехали в маленький городок, где соседи не были особенно любопытны. Другими словами, в Сумеречную Зону.

Аннализ подошла к входной двери и позвонила. Когда никто не ответил, она позвонила еще раз. Ответа не последовало. Она подняла ногу, чтобы выбить дверь.

— Подожди — сказал я.

Я достал из кармана призрачный нож.

Призрачный нож был не более чем маленьким листком почтовой бумаги, сначала обернутым почтовой лентой, а затем настоящим ламинатом. На одной стороне листа был символ, похожий на те, что были на ленточках Аннализ или на наших татуировках. Этот я нарисовал сам.

Это было заклинание. Мое единственное.

Призрачный нож скользнул в дверь, словно дерево превратилось в дым. Я провел меткой по защелке и толкнул дверь. Темный дом ждал меня.

В первый раз я попал в тюрьму, когда попал в колонию для несовершеннолетних из-за несчастного случая с применением огнестрельного оружия, в результате которого мой лучший друг стал калекой. Никаких официальных обвинений по этому поводу предъявлено не было, но это создало своего рода прецедент.

Второй раз это случилось, когда я жил в Лос-Анджелесе. Я работал угонщиком автомобилей, угонял популярные модели и отвозил их либо в автосалон, либо в доки на Лонг-Бич, чтобы отправить и продать за границу. Это было весело, в некотором роде. Я был в команде придурков и дебилов, на которых я почти мог положиться, и мне не нужно было носить оружие, что было большим плюсом, учитывая мое прошлое. Когда меня арестовали за драку в баре, и я отказался давать показания против придурков и дебилов, копы позаботились о том, чтобы я отсидел пару лет.

Третий раз был в прошлом году. Это было не очень хорошо, отчасти потому, что именно так я познакомился с Аннализ и нажил себе врагов. После этого фиаско меня тоже арестовали копы, но через пару месяцев обвинения были сняты. За это я должен был поблагодарить адвоката, нанятого обществом, а также множество улик судебной экспертизы, которые, по-видимому, были подделаны и/или обработаны некомпетентно.

Конечно, это было не так, но никто в юридической системе не был готов признать последствия сверхъестественного убийства. Даже адвокат, нанятый обществом Двадцати Дворцов, думал, что меня подставили, и пытался убедить меня подать в суд на полицию Сиэтла.

Я не стал утруждать себя. Когда я сегодня днем вышел из здания суда, Аннализ уже ждала меня. Я был здесь, в этом городе, и не ожидал, что доживу до конца недели. Какой смысл заполнять кучу юридических бумаг?

Смысл этого экскурса в не столь отдаленное прошлое в том, что у меня была история с полицейскими и тюрьмами. Я не хотел возвращаться. Кроме того, я никогда раньше не вламывался в чужой дом. По крайней мере, в дом незнакомца.

Поэтому, открывая входную дверь Бентонов, я почувствовал незнакомый холодок. В доме было тихо. Я поколебался, прежде чем войти.

Когда вторгаешься в чужое пространство, возникает ощущение власти. Я чувствовал это, когда угонял машины в составе команды Арне. Я сидел за рулем, рядом с упаковками от фаст-фуда или чего-то еще, и знал, что краду что-то очень личное. Такое простое действие, как регулировка сиденья.

— Не мог бы поторопиться? — Огрызнулась Аннализ — Я не хочу стоять здесь всю ночь.

— Извини — сказал я — Я никогда раньше этого не делал.

— Только не наступи на это — сказала она, указывая пальцем.

На ковре была длинная черная полоса, которая вела к двери. Я перепрыгнул через нее в гостиную. Полоса вела за дверь и поворачивала налево, к морю. Я был рада, что не наступил на нее.

Аннализ закрыла дверь и оглядела комнату. Она прислонила обрезки дерева к стене. Работа над рисунком продолжалась.

Я оглядел пустой дом. Может ли где-то здесь водиться хищник?

— Что мы ищем?

— Начните с того, что пройдитесь по этой улиточной тропинке до её истока. Я хочу знать, что здесь произошло и почему. Осмотреться. Будьте внимательны. Не включайте свет. И держите свой призрачный нож под рукой.

Это казалось простым делом. Аннализ ушла на кухню, а я опустился на колени рядом с полоской.

Через щель в занавеске на ковер падал свет уличных фонарей. Я опустился на четвереньки рядом с полоской. Волокна ковра, казалось, были опалены, и хотя я не чувствовал запаха дыма, я чувствовал неприятный, стерильный привкус, который почувствовал на гравийной стоянке.

Полоса поднялась по лестнице. Я последовал её примеру. На верхнем этаже было три спальни и ванная. Полоса вела в заднюю комнату, где заканчивалась посреди пола, окруженная кучей обгоревших одеял.