Чтение онлайн

— Ток, — распорядился Рагнарсон, — приведи лошадей для меня и Чотти. Дал! Дал Хаас! — заревел он в сторону сторожевой башни. — Что ты там видишь?

— А?

— Давай, мальчик! Скажи, что видишь!

— Пыль! Ужас как много пыли у кургана! Похоже на большую битву. Не могу сказать точно — слишком далеко!

Курган был в конце длинной, уходящей к югу неширокой вырубки, вдоль которой протекала речка и петляла дорога для вывоза леса. Он расчистил лес специально, чтобы можно было сплавлять бревна прямо до лесопилки. От дома до холма было две мили. Из-за угла появился Ток, ведя в поводу двух лошадей. Женщины начали их седлать.

— Отлично! Возьмите копья для тех, кто хоть немного умеет с ними обращаться! Герда, достань щиты. — На нем уже была кольчужная рубашка (старая дорожная привычка), и тратить время на переодевание не стоило. — Ради всех богов, принесите чего-нибудь попить.

Он сделал передышку, чтобы оглядеться. Элана поступила так, как надо. Скот был укрыт в подвалах, тяжелые ставни с амбразурами прикрывали окна, дом, во избежание возможного пожара, был щедро полит водой, и ни один человек не болтался снаружи без крайней на то необходимости.

Какая-то девчонка, примерно того же возраста, что и Дал, притащила для него кварту молока. Все правильно. Сейчас не время ни для пива, ни для эля. От пива он всегда потел, особенно лоб. Нельзя допустить, чтобы во время схватки пот заливал глаза.

— Закрой все двери, когда мы отъедем, — сказал он Герде, вскочив в седло и приняв из рук другой женщины щит, секиру и копье. — А шлем? Где мой шлем, дьявол всех побери?! — Вспомнив, что оставил шлем рядом с павшей лошадью. Браги прорычал:

— Эй, кто-нибудь, найдите мне шлем, — и, обернувшись к Герде, добавил:

— Если мы не вернемся, не сдаваться. Насмешник скачет на подмогу.

Та же девчушка, что приносила ему молоко, вернулась со шлемом. Увидев его, Рагнарсон застонал. Это была покрытая золотом и серебром безделушка с широко расставленными серебряными крыльями по бокам. Парадный шлем аристократа, заказанный им у оружейника несколько лет назад. Но девчонка права, ни один чужой шлем на его башку не налезет. Не будь он таким скаредным, то давно бы приобрел себе еще один — запасной. Нахлобучив нелепый головной убор. Браги огляделся. Не потешается ли кто над ним?

Никто не смеялся. Положение было действительно скверным.

— Дал, что там происходит?

— То же, что и раньше.

Все успели вооружиться и уже находились в седлах.

— Вперед!

Чтобы не терять времени, он направил отряд к кургану прямиком через зеленеющую пшеницу.

Еще издали Рагнарсон увидел, что дело плохо. Четыре или пять человек бились в окружении на холме. Значительно больше сражалось внизу, оставаясь в седлах и с трудом отбиваясь от наседавшего противника. По несколько человек с каждой стороны, потеряв лошадей, дрались пешими. У нападающих были превосходящие силы, и, кроме того, они казались профессионалами. Эланы он не увидел, и ужас железной лапой схватил его сердце, как хватает капкан угодившего в него медведя. У них был какой-то странный брак. Со стороны многим казалось, что между супругами нет любви, но на самом деле их взаимная зависимость была больше, чем простая любовь. Друг без друга они переставали быть полноценными личностями.

Он немного придержал лошадь, знаком приказав копейщикам выдвинуться вперед и выстроиться в линию. Те, кто копьем не владел, остались сзади со своими луками.

Та еще кавалерийская атака, с усмешкой подумал Браги. Шесть копий. В Либианнине под командой Грейфеллза было четырнадцать тысяч всадников и десять тысяч лучников, не считая пеших копейщиков и наемников.

Но для участников сражений малых битв не существует. Масштабы схватки не имеют значения, когда ваша жизнь поставлена на карту. Для вас бой раскладывается на поединки с врагом, которого вы должны убить раньше, чем он сумеет прикончить вас.

Чужаки явно не ожидали его появления. По их расчетам, в обычном уделе такого количества людей просто быть не может. Однако Рагнарсон не являлся обычным фригольдером, в некотором роде он считался вассалом Короны и должен был выставлять в случае необходимости определенное количество бойцов. Поэтому у него в хозяйстве постоянно насчитывалось больше молодых бессемейных мужчин, чем обычно принято.

Враги заметили его, когда он находился не более чем в четверти мили от места схватки. Он ударил прежде, чем противник успел перестроиться. Рагнарсон прикрылся щитом, нацелил копье и крепко взял поводья в держащую копье руку. У него был круглый тролледингский щит, совсем не подходящий для всадника. Почти сразу ему пришлось за это поплатиться.

Острие его копья пронзило грудь первого противника. В тот же момент чья-то сабля, коротко блеснув, рассекла его не прикрытое щитом бедро. Острая боль заставила его на мгновение потерять ориентировку, в результате чего он остался без копья. Сраженный им человек сполз с седла, утянув с собой застрявшее в теле оружие.

В ту же секунду его конь оказался между двумя всадниками. Браги, будучи не в состоянии извлечь меч из ножен, схватил висящую за спиной боевую секиру тролледингцев и, отбивая щитом удары мечей, рубанул по ближайшему незнакомому лицу.

После этого перед ним начали одна за другой возникать смуглые физиономии с глубоко посаженными черными глазами и ястребиными носами. Какой-то бесконечный парад бин Юсифов. Люди пустыни. Но не роялисты Гаруна. Что они делают здесь, в такой дали от Хаммад-аль-Накира?

В своей первой яростной атаке он успел уничтожить троих, но тут же с замиранием сердца почувствовал, как его лошадь оседает на землю. Кто-то сумел подрезать ей сухожилия задних ног. Чтобы не оказаться придавленным, Браги пришлось отбросить секиру и щит. Резко прыгнув в сторону, он упал, уткнувшись носом в чей-то сапог со шпорой. Удар меча доказал полную боевую непригодность его великолепного шлема. Одно из серебряных крыльев отлетело далеко в сторону. На шлеме образовалась такая глубокая вмятина, что металл ударил Браги по черепу, наполовину лишив его сознания. Стоя на четвереньках, он все же ухитрился поднять забрало, чтобы выблевать недавно выпитое молоко.

Ощущая горький вкус желчи во рту и решив, что рвота и погубленный шлем все же лучше, чем отрубленное ухо, он поднялся, как атакованный собаками медведь, и с голыми руками бросился на ближайшего противника. Схватив врага за шею и используя его в качестве щита, Браги выбрался из гущи свалки.

Придушив свою жертву, он огляделся. Оставшиеся всадники постепенно перемещались ближе к лесу. С каждой стороны в седлах осталась лишь горстка бойцов. Его пешие воины делали все, что могли, перед лицом превосходящих сил противника. Они дрались на земле, в своей стихии, объединяясь группами по два-три человека, готовые в какой-то момент выстроить стену, сомкнув щиты.